śrī-bhagavān uvāca
सम आसन आसीनः सम-कायो यथा-सुखम्
हस्ताव् उत्सङ्ग आधाय स्व-नासाग्र-कृतेक्षणः
प्राणस्य शोधयेन् मार्गं पूर-कुम्भक-रेचकैः
विपर्ययेणापि शनैर् अभ्यसेन् निर्जितेन्द्रियः
हृद्य् अविच्छिनम् ओंकारं घण्टा-नादं बिसोर्ण-वत्
प्राणेनोदीर्य तत्राथ पुनः संवेशयेत् स्वरम्
एवं प्रणव-संयुक्तं प्राणम् एव समभ्यसेत्
दश-कृत्वस् त्रि-षवणं मासाद् अर्वाग् जितानिलः
हृत्-पुण्डरीकम् अन्तः-स्थम् ऊर्ध्व-नालम् अधो-मुखम्
ध्यात्वोर्ध्व-मुखम् उन्निद्रम् अष्ट-पत्रं स-कर्णिकम्
कर्णिकायां न्यसेत् सूर्य- सोमाग्नीन् उत्तरोत्तरम्
वह्नि-मध्ये स्मरेद् रूपं ममैतद् ध्यान-मङ्गलम्
sama āsana āsīnaḥ sama-kāyo yathā-sukham
hastāv utsaṅga ādhāya sva-nāsāgra-kṛtekṣaṇaḥ
prāṇasya śodhayen mārgaṃ pūra-kumbhaka-recakaiḥ
viparyayeṇāpi śanair abhyasen nirjitendriyaḥ
hṛdy avicchinam oṃkāraṃ ghaṇṭā-nādaṃ bisorṇa-vat
prāṇenodīrya tatrātha punaḥ saṃveśayet svaram
evaṃ praṇava-saṃyuktaṃ prāṇam eva samabhyaset
daśa-kṛtvas tri-ṣavaṇaṃ māsād arvāg jitānilaḥ
hṛt-puṇḍarīkam antaḥ-stham ūrdhva-nālam adho-mukham
dhyātvordhva-mukham unnidram aṣṭa-patraṃ sa-karṇikam
karṇikāyāṃ nyaset sūrya- somāgnīn uttarottaram
vahni-madhye smared rūpaṃ mamaitad dhyāna-maṅgalam
«Сидя на ровном сиденье, с прямым телом, удобно, положив руки на колени и устремив взор на кончик своего носа, пусть очищает он путь праны наполнением, задержкой и выдохом, а также и в обратном порядке пусть упражняется мало-помалу, победивший чувства. В сердце омкару — непрерывную, как звон колокола, как нить в стебле лотоса, — пусть подымет праною, а затем снова вложит туда этот звук. Так пусть упражняет прану, соединённую с пранавой, десять раз в три поры суток; менее чем за месяц он победит дыхание. Лотос сердца, пребывающий внутри, со стеблем вверх и венчиком вниз, — созерцая, пусть представит его обращённым вверх, раскрытым, восьмилепестковым, с околоплодником; на околоплоднике пусть поместит солнце, луну и огонь — одно над другим; и посреди огня пусть помнит этот мой облик, благой для созерцания».
588539db901e · प्रकाशित 16 अग॰ 2026, 6:00:00 am UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Сама-кайо ятха-сукхам — «с прямым телом, удобно». Требования к посадке два, и второе смягчает первое: тело прямое — но «ятха-сукхам», как удобно. Ни слова о трудных позах и о превозмогании. Тело поставлено в положение, из которого его можно надолго забыть, и в этом весь смысл наставления — не в подвиге сидения.
Випарьяена апи шанаих — «и в обратном порядке, мало-помалу». Дыхание расписано тремя приёмами — вдох, задержка, выдох — и велено проходить их и в обратном порядке. Дважды прибавлено ограничение: «шанаих», понемногу, и «нирджита-индрия», для победившего чувства. Упражнение отдано тому, кто уже собран, а не предложено как средство собраться.
Бисорна-ват — «как нить в стебле лотоса». Два сравнения для звука выбраны из разного: колокольный звон — о слышимом и затухающем; нить внутри лотосового стебля — о том, что тянется непрерывно и невидимо внутри. Первое даёт качество звука, второе — его сплошность. Непрерывность важнее громкости — вот что сказано этой парой; и звук велено не только поднять праной, но и вложить обратно.
Даша-критвас три-саванам — «десять раз в три поры суток». Мера дана счётом, а не чувством: тридцать повторений в день, утром, в полдень и вечером. И срок назван — «масад арвак», меньше месяца. Обещание скромное и проверяемое — не озарение, а всего лишь власть над дыханием, — и такою умеренностью это место отличается от обычных описаний йоги.
Урдхва-налам адхо-мукхам — «со стеблем вверх и венчиком вниз». Сперва описано, каков лотос сердца на деле — закрытый и опущенный, — и лишь потом велено созерцать его поднявшимся и раскрытым. Порядок не случаен: сначала признано, как есть, и только затем представлено, как должно. Слово «уннидра», не спящий, значит для цветка «раскрытый», а для человека — «бодрый», и оба смысла тут работают.
Вахни-мадхье смарет рупам — «посреди огня пусть помнит облик». Выстроена лестница из трёх светил — солнце, луна, огонь, одно над другим, — и облик помещён в самое внутреннее. Глагол выбран не «представь», а «смарет», помни: созерцаемое не сочиняют, его вспоминают — а вспомнить можно лишь то, о чём прежде слушал. Так наставление о дхьяне опирается на то самое слушание, которым очищалось сердце.