«Ом, поклон Бхагавану Адитье — в облике самости всех миров и в облике времени; ты один — внутри сердец четырёх родов существ, от Брахмы до пучка травы, и снаружи тоже, не разгораживаемый определением, как пространство, и годами, сложенными из частиц — кшан, лав и нимеш, — забиранием и отдачей вод ты ведёшь этот ход мира. О бык среди богов, Савитар, то, что вон там пылает изо дня в день, в каждое время савана, — о прожигающий самое семя всех грехов и бед у предстоящих по установлению предания, на тот круг Бхагавана мы и сосредоточиваемся, о Тапана. Ты, кто здесь у сонмов недвижного и движущегося, в своих же обиталищах, побуждаешь бессамостные сонмы ума, чувств и дыханий, сам будучи их самостью и внутренним правителем; ты, кто, увидев этот мир, проглоченный хваткою удава по имени Тьма с преужасною пастью, — бесчувственный, как мертвец, — из сострадания, милосерднейший, одним лишь взглядом поднимаешь его и день за днём, в каждое время савана, ставишь его на благо — на стояние в себе, называемое своею дхармой; и, словно владыка земли, вселяя страх в недобрых, ты обходишь всё кругом, и там и тут стражи сторон подносят тебе почесть пригоршнями лотосных чаш. И вот, о владыка, к твоей чете лотосных стоп, почитаемой наставниками трёх миров, я подхожу, желая яджусов, у которых не вышел срок».