Брахман: «Когда во всех телах пребывает единый муж, — тогда ведь „кто ты“ и „кто я“ есть бесплодная речь. „Ты царь, это паланкин, мы носильщики, впереди идущие, и этот мир — твой“ — не истинно это, о царь, говорится. Из дерева — брус, из него этот паланкин, тобою занятый; где же у него имя „дерево“ или имя „брус“, о царь? Народ не говорит тебе: „великий царь взошёл на дерево“; и не говорят все, что ты на брусьях, — но что ты пребываешь в паланкине. Паланкин — совокупность брусьев, стоящая под своим именем; да будет исследовано, о лучший из царей, есть ли у тебя паланкин. Так и зонт — да будет обдумана отдельность его от спиц: где родился „зонт“? Тот же довод и о тебе, и обо мне. Мужчина, женщина, корова, коза, конь, слон, птица, дерево — это мирское наименование в телах, и должно знать, что оно в причинах дела. Муж — не бог, не человек, не скот и не дерево; это лишь различия облика тела, о царь, лона дела. То, что в мире есть „царь“, и то, что есть „царский слуга“, и иное так же, о царь, — то не истинно, оно состоит из воображения».