«Нет у меня влечения к богатству: богатство — силок сансары; смертный, упавший в такую сеть, снова к освобождению не идёт. Слушай, какой у богатства порок — и в этом мире, и в ином.

Страх от вора, от сородичей, от царей и от их поборов; все смертные — желающие убить, рвущие мясо, как звери. Так у богатых всегда: как же богатства приносят счастье? Богатство — губитель жизни и пособник злодеяния, милый дом времени и прочих, высшая причина дурной участи.

У кого богатства, у того и друзья, у того и родичи, род, нрав, учёность, красота, наслаждение, слава и счастье. А у лишённого богатства, оставленного сыном и женою, — какой друг, какая дхарма? И у убогих — что от рождения? Саттра и прочее жертвенное дело, устройство пруда, даяние — лестница неба — у неимущего не удаются; охрана обетного дела, усердное слушание дхармы, жертва предкам и тиртхи у безденежного не удаются; и лечение болезни, полезная пища и запас лекарств, защита, война и непреложная победа над врагами; и у женщин молва от рождения обретается соединением с добром; и всё доброе и злое из бывшего и будущего.

Потому у кого много богатства, у того и наслаждение по желанию; и небо раздачею ты вскоре обретёшь отсюда».

«От бесстрастия — весь обет; от негневливости — служение тиртхам; сострадание равно джапе и чисто; довольство и есть богатство. Невреждение — высшее совершенство, сбор колосьев — наилучшее занятие; питание зеленью равно амрите, о карающий врагов, и пост.

Довольство — моё великое наслаждение, а великий дар — раковина. Чужие жёны мне как мать, чужое добро — как ком земли; чужие жёны подобны змеям — вот все мои жертвы. Потому этого я не беру: истинно, истинно, о рудник достоинств. Ибо лучше не прикоснуться издали, чем потом отмывать грязь».