शेष उवाच
कुशध्वजो नीलरत्नो रिपुतापो महास्त्रवित् । प्रतापाग्र्यः सुबाहुश्च विमलः सुमदस्तथा
राजा वीरमणिः सत्ययुतो रामस्य सेवकः । एतेऽन्येपि नृपा भूमेः पतयः पर्युपासते
तत्र त्वं वीरजलधौ मशकः को भवानिति । तज्ज्ञात्वा गच्छ शत्रुघ्नं कृपालुं पुत्रकैर्वृतः
वाहं समर्प्य गन्तासि रामं राजीवलोचनम् । दृष्ट्वा कृतार्थी कुरुष्व स्वाङ्गानि जनुषा सह
राजा प्रोवाच तं दूतं प्रब्रुवन्तमनेकधा । एतान्दर्शयसि क्षिप्रं सर्वे न मम गोचराः
यादृशं मद्बलं दूत तादृशं न हनूमतः । यो रामं पृष्ठतः कृत्वा प्रागाद्यागस्य पालने
यद्यहं मनसा वाचा कर्मणा कुतुकान्वितः । भजामि रामं तर्ह्याशु दर्शयिष्यति स्वां तनुम्
अन्यथा हनुमन्मुख्या वीरा बध्नन्तु मां बलात् । गृह्णन्तु वाहं तरसा रामभक्तिसमन्विताः
गच्छ त्वं नृपशत्रुघ्नं कथयस्व ममोदितम् । सज्जीभवन्तु सुभटा एष यामि रणे बली
स विचार्य यथा युक्तं करिष्यति रणाङ्गणे । मोचयन्तु महावाहं न वा मामाददन्तु ते
इति श्रुत्वा स्मितं कृत्वा ययौ वीरो यतो नृपः । गत्वा निवेदयामास यथोक्तं सुरथेन वै
kuśadhvajo nīlaratno riputāpo mahāstravit | pratāpāgryaḥ subāhuśca vimalaḥ sumadastathā
rājā vīramaṇiḥ satyayuto rāmasya sevakaḥ | ete'nyepi nṛpā bhūmeḥ patayaḥ paryupāsate
tatra tvaṃ vīrajaladhau maśakaḥ ko bhavāniti | tajjñātvā gaccha śatrughnaṃ kṛpāluṃ putrakairvṛtaḥ
vāhaṃ samarpya gantāsi rāmaṃ rājīvalocanam | dṛṣṭvā kṛtārthī kuruṣva svāṅgāni januṣā saha
rājā provāca taṃ dūtaṃ prabruvantamanekadhā | etāndarśayasi kṣipraṃ sarve na mama gocarāḥ
yādṛśaṃ madbalaṃ dūta tādṛśaṃ na hanūmataḥ | yo rāmaṃ pṛṣṭhataḥ kṛtvā prāgādyāgasya pālane
yadyahaṃ manasā vācā karmaṇā kutukānvitaḥ | bhajāmi rāmaṃ tarhyāśu darśayiṣyati svāṃ tanum
anyathā hanumanmukhyā vīrā badhnantu māṃ balāt | gṛhṇantu vāhaṃ tarasā rāmabhaktisamanvitāḥ
gaccha tvaṃ nṛpaśatrughnaṃ kathayasva mamoditam | sajjībhavantu subhaṭā eṣa yāmi raṇe balī
sa vicārya yathā yuktaṃ kariṣyati raṇāṅgaṇe | mocayantu mahāvāhaṃ na vā māmādadantu te
iti śrutvā smitaṃ kṛtvā yayau vīro yato nṛpaḥ | gatvā nivedayāmāsa yathoktaṃ surathena vai
«„Житие [Ханумана] знает Рама, иной не знает, скудоумный, — кого, владыку обезьян, великого душою, не забывает [Рама] как слугу. Сугрива и прочие владыки обезьян, которые поглощают всю землю, — все они служат царю Шатругхне, жаждущие лицезрения. Кушадхваджа, Ниларатна, Рипутапа, знаток великого оружия, Пратапагрья, Субаху, Вимала и Сумада; царь Вирамани, верный истине, слуга Рамы, — эти и другие цари, владыки земли, служат [ему]. Кто же там ты в океане героев — комар? Уразумев то, иди к милостивому Шатругхне, окружённый сыновьями. Отдав коня, пойдёшь ты и, увидев лотосоокого Раму, сделай свои члены достигшими цели вместе с рождением“. Царь сказал тому послу, говорящему многообразно: „Скоро ты покажешь их — все они не доступны моему взору. Каково моё войско, о посол, таково и не у Ханумана — того, кто, оставив Раму позади, пошёл в охрану жертвы. Если я умом, речью и делом с усердием почитаю Раму — тогда скоро явит он своё тело. Иначе пусть герои во главе с Хануманом свяжут меня силою и пусть стремительно возьмут коня, исполненные преданности Раме. Иди ты к царю Шатругхне и скажи сказанное мною: да снарядятся добрые воины; вот иду я в битву, сильный. Он, рассудив, как подобает, сделает [должное] на поле битвы: пусть освободят великого коня — или же пусть возьмут меня“. Услышав это, герой, улыбнувшись, пошёл туда, где царь; придя, доложил он всё, как сказано Суратхой.»
a6e8c78baa10 · प्रकाशित 3 सित॰ 2026, 4:13:47 am UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Посол выкладывает последний козырь — перечень имён, — и получает ответ, который переводит спор в другую плоскость: пусть свяжут, если я недостаточно предан. Царь сам ставит на кон себя, а не войско. И условие поражения он назначает себе сам: не явится Рама — значит, почитал плохо.