(नारायणं नमस्कृत्य नरं चैव नरोत्तमम् । देवीं सरस्वतीं चैव ततो जयमुदीरयेत् ॥ ) नमस्तस्मै वराहाय लीलयोद्धरते महीम् । खुरमध्यगतो यस्य मेरुः खणखणायते
दंष्ट्राग्रेणोद्धृता गौरुदधिपरिवृता पर्वतैर्निम्नगाभिः साकं मृत्पिण्डवत् प्राग्बृहदुरुवपुषाऽनन्तरूपेण येन । सोऽयं कंसासुरारिर्मुरनरकदशास्यान्तकृत्सर्वसंस्थः कृष्णो विष्णुः सुरेशो नुदतु मम रिपूनादिदेवो वराहः
यः संसारार्णवे नौरिव मरणजराव्याधिनक्रोर्मिभीमे भक्तानां भीतिहर्ता मुरनरकदशास्यान्तकृत् कोलरूपी । विष्णुः सर्वेश्वरोऽयं यमिह कृतधियो लीलया प्राप्नुवन्ति मुक्तात्मानो नपापं भवत्तु नुदितारातिपक्षः क्षितीशः
(nārāyaṇaṃ namaskṛtya naraṃ caiva narottamam | devīṃ sarasvatīṃ caiva tato jayamudīrayet || ) namastasmai varāhāya līlayoddharate mahīm | khuramadhyagato yasya meruḥ khaṇakhaṇāyate
daṃṣṭrāgreṇoddhṛtā gaurudadhiparivṛtā parvatairnimnagābhiḥ sākaṃ mṛtpiṇḍavat prāgbṛhaduruvapuṣā'nantarūpeṇa yena | so'yaṃ kaṃsāsurārirmuranarakadaśāsyāntakṛtsarvasaṃsthaḥ kṛṣṇo viṣṇuḥ sureśo nudatu mama ripūnādidevo varāhaḥ
yaḥ saṃsārārṇave nauriva maraṇajarāvyādhinakrormibhīme bhaktānāṃ bhītihartā muranarakadaśāsyāntakṛt kolarūpī | viṣṇuḥ sarveśvaro'yaṃ yamiha kṛtadhiyo līlayā prāpnuvanti muktātmāno napāpaṃ bhavattu nuditārātipakṣaḥ kṣitīśaḥ
(Поклонившись Нараяне, и Наре, лучшему из людей, и богине Сарасвати, пусть затем возгласит «Джая».) Поклон тому Варахе, играючи поднимающему землю, — у которого Меру, оказавшись меж копыт, звенит. Тем, кто прежде огромным широким телом, обликом бесконечным, поднял на острие клыка корову-землю, окружённую океаном, вместе с горами и реками, словно комок глины, — тот самый враг Камсы, губитель Муры, Нараки и Десятиликого, во всём пребывающий, Кришна, Вишну, владыка богов, изначальный Бог Вараха да отгонит моих врагов. Тот, кто в океане круговорота, страшном крокодилами смерти, старости и недуга и его волнами, — как ладья; кто уносит страх у преданных; губитель Муры, Нараки и Десятиликого, принявший облик вепря; этот Вишну, владыка всего, которого утвердившие разум освобождённые души обретают здесь играючи, — да будет безгрешным владыка земли, отогнавший сонм врагов.
d30a6b835517 · प्रकाशित 3 सित॰ 2026, 7:04:22 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Книга открывается тремя поклонами, и уже в первом из них задан её тон. Меру, величайшая из гор, попадает между копыт Вепря и там звенит, как камешек в копыте идущего быка. Величина, перед которой человек немеет, здесь просто мелочь под ногой — и сказано это не в укор горе, а чтобы дать меру того, кто идёт.
Второй поклон досказывает то же сравнением, которое потом будет повторяться по всей пуране: земля со всеми горами и реками поднята на острие клыка «словно комок глины». Спасение мира описано не как подвиг с натугой, а как лёгкое движение — līlayā, играючи. И тут же перечислены имена: враг Камсы, губитель Муры и Нараки, сразивший Десятиликого, Кришна, Вишну. Вепрь не отдельное божество и не эпизод: перечень нарочно сводит все явления к одному Лицу, чтобы дальше, когда Земля начнёт спрашивать «а кто же был рыбой, кто черепахой», ответ уже стоял в самом начале.
Третий поклон меняет угол зрения с космического на человеческий. Океан круговорота страшен не сам по себе, а тем, что в нём водится: крокодилы смерти, старости и недуга. Против них назван не мост и не оружие, а ладья — то, что не осушает воду, но переносит через неё. Слово «играючи» стоит и здесь, но относится уже к тем, кто переправляется: для утвердившего разум это перестаёт быть борьбой. Так вступление обещает книгу не о могуществе как таковом, а о лёгкости, которую могущество даёт другим.