śrīśuka uvāca
एवमाश्वासितो राजा चित्रकेतुर्द्विजोक्तिभिः
विमृज्य पाणिना वक्त्रमाधिम्लानमभाषत
कौ युवां ज्ञानसम्पन्नौ महिष्ठौ च महीयसाम्
अवधूतेन वेषेण गूढाविह समागतौ
चरन्ति ह्य् अवनौ कामं ब्राह्मणा भगवत्प्रियाः
मादृशां ग्राम्यबुद्धीनां बोधायोन्मत्तलिङ्गिनः
evamāśvāsito rājā citraketurdvijoktibhiḥ
vimṛjya pāṇinā vaktramādhimlānamabhāṣata
kau yuvāṃ jñānasampannau mahiṣṭhau ca mahīyasām
avadhūtena veṣeṇa gūḍhāviha samāgatau
caranti hy avanau kāmaṃ brāhmaṇā bhagavatpriyāḥ
mādṛśāṃ grāmyabuddhīnāṃ bodhāyonmattaliṅginaḥ
«Так утешенный речами дваждырождённых, царь Читракету, отерев рукою лицо, увядшее от заботы, сказал: „Кто вы двое, наделённые знанием, величайшие из великих, пришедшие сюда сокрытыми, в облике авадхут? Ведь брахманы, любезные Господу, ходят по земле как хотят, в облике безумных, — ради вразумления таких, как я, с деревенским разумом“».
2ff6765dbcd7 · опубликовано 14 авг. 2026 г., 20:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Вимриджья панина вактрам — «отерев рукою лицо». Первое движение после утешения — самое простое: он вытирает лицо. Из этого одного видно, что слова подействовали.
Авадхутена вешена гудхау — «сокрытые в облике авадхут». Он не узнаёт их, но понимает, что вид у них нарочный: не «нищие пришли», а «кто-то спрятался под нищих».
Унматта-лингинах — «с приметами безумного». Догадка его точна: странствующие мудрецы нарочно принимают вид полоумных, чтобы их не почитали и не задерживали.
Грамья-буддхинам — «с деревенским разумом». Царь сам называет себя тем словом, каким в этой песни называют пошлое и домашнее; и говорит это, ещё не зная, кто перед ним.