तस्यै नमो ऽस्तु काष्ठायै यत्रात्मा हरिरीश्वरः
यद्गत्वा न निवर्तन्ते शान्ताः सन्न्यासिनो ऽमलाः
इति ते संयतात्मानः समाहितधियो ऽमलाः
उपतस्थुर्हृषीकेशं विनिद्रा वायुभोजनाः
तेषामाविरभूद्वाणी अरूपा मेघनिःस्वना
सन्नादयन्ती ककुभः साधूनामभयङ्करी
मा भैष्ट विबुधश्रेष्ठाः सर्वेषां भद्रमस्तु वः
मद्दर्शनं हि भूतानां सर्वश्रेयोपपत्तये
tasyai namo 'stu kāṣṭhāyai yatrātmā harirīśvaraḥ
yadgatvā na nivartante śāntāḥ sannyāsino 'malāḥ
iti te saṃyatātmānaḥ samāhitadhiyo 'malāḥ
upatasthurhṛṣīkeśaṃ vinidrā vāyubhojanāḥ
teṣāmāvirabhūdvāṇī arūpā meghaniḥsvanā
sannādayantī kakubhaḥ sādhūnāmabhayaṅkarī
mā bhaiṣṭa vibudhaśreṣṭhāḥ sarveṣāṃ bhadramastu vaḥ
maddarśanaṃ hi bhūtānāṃ sarvaśreyopapattaye
«„Поклон да будет той стороне, где самость — Хари, Владыка; уйдя куда, не возвращаются утихшие, отрешённые, незапятнанные“. Так они, обуздав себя, с сосредоточенным разумом, незапятнанные, предстали Хришикеше — без сна, питаясь ветром. И у них явилась речь, безо́бразная, [звучавшая] как гром тучи, оглашающая стороны света, творящая бесстрашие добрым: „Не бойтесь, лучшие из мудрых; да будет вам всем благо. Ведь видение меня существам — ради обретения всякого блага“».
972adcb2269d · опубликовано 14 авг. 2026 г., 22:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Тасьяи каштхаяи — «той стороне». Молятся не изображению и не имени, а направлению: там, куда уходят и откуда не возвращаются. Так же кланялся Читракету исчезнувшему Ананте.
Вани а-рупа — «речь безо́бразная», то есть без облика. Отвечает голос, и только голос; в главе, где всё описано драгоценностями и телами, ответ приходит без вида.
Мегха-нихсвана — «как гром тучи». И тут же сказано: а-бхаям-кари, «творящая бесстрашие». Звук, от которого обыкновенно вздрагивают, здесь успокаивает.
Мат-даршанам хи бхутанам — «видение меня существам [ко благу]». Он объясняет, зачем показался, прежде чем что-либо обещать: само явление уже есть дело, остальное придёт после.