नाभागो दिष्टपुत्रो ऽन्यः कर्मणा वैश्यतां गतः
भलन्दनः सुतस्तस्य वत्सप्रीतिर्भलन्दनात्
वत्सप्रीतेः सुतः प्रांशुस्तत्सुतं प्रमतिं विदुः
खनित्रः प्रमतेस्तस्माच् चाक्षुषो ऽथ विविंशतिः
विविंशतेः सुतो रम्भः खनीनेत्रो ऽस्य धार्मिकः
करन्धमो महाराज तस्यासीदात्मजो नृप
तस्यावीक्षित् सुतो यस्य मरुत्तश्चक्रवर्त्यभूत्
संवर्तो ऽयाजयद्यं वै महायोग्यङ्गिरःसुतः
nābhāgo diṣṭaputro 'nyaḥ karmaṇā vaiśyatāṃ gataḥ
bhalandanaḥ sutastasya vatsaprītirbhalandanāt
vatsaprīteḥ sutaḥ prāṃśustatsutaṃ pramatiṃ viduḥ
khanitraḥ pramatestasmāc cākṣuṣo 'tha viviṃśatiḥ
viviṃśateḥ suto rambhaḥ khanīnetro 'sya dhārmikaḥ
karandhamo mahārāja tasyāsīdātmajo nṛpa
tasyāvīkṣit suto yasya maruttaścakravartyabhūt
saṃvarto 'yājayadyaṃ vai mahāyogyaṅgiraḥsutaḥ
«Набхага, сын Дишты, — другой [Набхага]; он делом перешёл в вайшьи. Его сын Бхаландана; от Бхаландана — Ватсаприти; сын Ватсаприти — Прамшу; его сына знают как Прамати; от Прамати — Кханитра, от него — Чакшуша, затем Вивимшати. Сын Вивимшати — Рамбха; его [сын] Кханинетра, праведный; Карандхама, о великий царь, был его сыном, о царь. Его сын — Авикшит, у которого Марутта стал чакравартином, для которого совершал жертву Самварта, великий йогин, сын Ангираса».
c0cc02f1cfe2 · опубликовано 15 авг. 2026 г., 02:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Кармана вайшьятам гатах — «делом перешёл в вайшьи». Сказано коротко и без осуждения: занялся торговлей — стал вайшьей. Здесь варна меняется не проклятием, как у Пришадхры, а просто родом занятий.
Анйах — «другой». Рассказчик оговаривает, что это не тот Набхага, о котором пойдёт речь дальше: в списках одинаковые имена — обычное дело, и их разводят вручную.
Чакраварти — «вращающий колесо», самодержец над всею землёю. Из длинной цепи ничем не примечательных имён вдруг вырастает всемирный государь; ничего не сказано о том, как.
Самвартах аяджаят — «Самварта совершал жертву». Жрецом назван великий йогин, сын Ангираса, — тот, кто, по преданию, ходил нагим и безумным. Величайшую жертву правит не придворный жрец, а бродяга.