«Услышав такие речи Владыки, пастушки, весьма нежные, оставили жар, рождённый разлукою, обретя желаемое от [касания] его тела. Там Говинда начал игру раса с преданными [ему], окружённый жемчужинами среди женщин, довольными, взявшимися за руки. Начался праздник раса, украшенный кругом пастушек, — владыкою йоги Кришною, вошедшим посреди них между каждыми двумя и взявшим [их] за шею; женщины [ощущали его] подле себя. И настолько небо, как можно было счесть, было полно сотнями летучих колесниц небожителей с их жёнами, у которых самости похищены жаждою. Затем загремели литавры, пали дожди цветов, владыки гандхарвов с жёнами воспели незапятнанную славу его. Браслетов, ножных колец и бубенцов женщин вместе с милым — поднялся шумный звук в круге раса. Там дивно сиял с ними Владыка, сын Деваки, как великий изумруд посреди золотых самоцветов. Постановкою стоп, взмахами рук, улыбками, игрою бровей, изгибающимися станами, колеблющимися покровами на груди, серьгами, качающимися у щёк, с испариной на лицах, с [ослабевшими] узлами кос и поясов, жёны Кришны, воспевая его, они сияли, как молнии в круге туч. Громко пели, пляшущие, со звонкими горлами, любящие ласку, обрадованные прикосновением Кришны, — пением которого объято вот это [всё]».