«С ратями слонов, источающих течку, с колесницами в золотых венках, с войсками, полными пеших и конных, окружённый, он прибыл в Кундину; владыка Видарбхи, выйдя навстречу и почтив его, с радостью поселил в устроенном отдельном помещении. Туда Шалва, Джарасандха, Дантавакра, Видуратха прибыли — держащие сторону Чайдьи, Паундрака и прочие, тысячами, — ненавистники Кришны и Рамы, изготовившиеся добыть деву для Чайдьи: „Если, придя, Кришна похитит [её], окружённый Рамою и прочими Яду, будем биться с ним вместе“ — так решив в уме, прибыли все цари со всеми войсками и повозками. Услышав об этом — об усилии враждебных царей, и что Кришна пошёл один похитить деву, Владыка Рама, опасаясь ссоры, вместе с великим войском, залитый любовью к брату, поспешно двинулся к Кундине со слонами, конями, колесницами и пешими. Дочь Бхишмаки, прекрасная станом, ожидая прихода Хари и не видя возвращения брахмана, помыслила тогда: „О, свадьба моя — [отделённая лишь] одною ночью — у меня, малозаслуженной; лотосоокий не приходит, и я не ведаю здесь причины; и он не возвращается доныне — брахман, несущий моё послание. Ужели [он], чья самость безупречна, увидев во мне нечто презренное, не идёт, верно, ради взятия моей руки — [хотя] и приложил усилие? У меня, несчастливой, не благосклонен Творец, ни великий Владыка, или отвратилась богиня Гаури — Рудрани, Дочь горы, добродетельная“. Так размышляя, юная, у которой сознание похищено Говиндою, знающая время, смежила глаза, полные слёз. Когда невеста так ожидала прихода Говинды, о царь, левое бедро, рука и глаз затрепетали, возвещая приятное. Затем тот самый наилучший из дваждырождённых, посланный Кришною, увидел царевну, ходящую внутри женских покоев; она, [видя] его с радостным лицом, с неторопливою походкою, приметив, знающая приметы, спросила, с чистою улыбкой; он поведал ей, что потомок Яду прибыл, и возвестил и сказанное истинное слово о её увозе. Узнав, что он прибыл, царевна Видарбхи, с обрадованным умом, не находя иного приятного для брахмана, поклонилась [ему]».