«Затем брахманы, вспахав золотыми плугами место жертвы богам, там, по преданию, совершили посвящение царя; золотою была утварь — как некогда у Варуны; Индра и прочие хранители миров, соединённые с Виринчи и Бхавою, с сонмами, сиддхи, гандхарвы, видьядхары, великие змии, молчальники, якши, ракшасы, птицы, киннары, чараны, и цари приглашённые, и царские жёны — все сошлись на раджасую царя, сына Панду; они сочли [это] вполне подобающим для преданного Кришне, неизумлённые. Жрецы, сияющие как боги, совершали жертвоприношение для великого царя раджасуей по правилу — как бессмертные для Прачетаса. В день выжимания [сомы] хранитель земли жрецов и владык собрания, великоудачливых, почтил как должно, весьма сосредоточенный. Размышляя, кто же достоин первого подношения среди сидящих в собрании, не пришли [к решению] из-за разногласия; тогда Сахадева сказал: „Ведь Ачьюта достоин первенства — Владыка, владыка Сатватов; он ведь — все божества, место, время, богатство и прочее; кем составлена эта вселенная, и жертвы кем составлены, огонь, возлияния, мантры, санкхья и йога — кто их высшая [цель], он один, недвойственный; этот мир имеет его своею самостью; сам себе опора, о собравшиеся, он творит, хранит и губит — нерождённый; порождая здесь разнообразные деяния, по чьему взгляду весь этот [мир] стремится к благу, отмеченному дхармой и прочим, — потому Кришне, великому, да будет дано высшее подношение; если так — то будет подношение всем существам и самому себе. Ставшему самостью всех существ Кришне, не видящему иного, умиротворённому, полному, должно дать — желающему бесконечности данного“. Сказав так, Сахадева умолк — знающий мощь Кришны; услышав то, все праведнейшие восхвалили: „Славно, славно“».