तं चण्ड-शब्दं समुदीरयन्तं बलाहका अन्व् अभवन् करालाः
अक्ष-स्थविष्ठा मुमुचुस् तडिद्भिः स्वनन्त उच्चैर् अभि वर्ष-धाराः
ततो व्यदृश्यन्त चतुः समुद्राः समन्ततः क्ष्मा-तलम् आग्रसन्तः
समीर-वेगोर्मिभिर् उग्र-नक्र- महा-भयावर्त-गभीर-घोषाः
अन्तर् बहिश् चाद्भिर् अति-द्युभिः खरैः
शतह्रदाभिर् उपतापितं जगत्
चतुर्-विधं वीक्ष्य सहात्मना मुनिर्
जलाप्लुतां क्ष्मां विमनाः समत्रसत्
तस्यैवम् उद्वीक्षत ऊर्मि-भीषणः प्रभञ्जनाघूर्णित-वार् महार्णवः
आपूर्यमाणो वरषद्भिर् अम्बुदैः क्ष्माम् अप्यधाद् द्वीप-वर्षाद्रिभिः समम्
taṃ caṇḍa-śabdaṃ samudīrayantaṃ balāhakā anv abhavan karālāḥ
akṣa-sthaviṣṭhā mumucus taḍidbhiḥ svananta uccair abhi varṣa-dhārāḥ
tato vyadṛśyanta catuḥ samudrāḥ samantataḥ kṣmā-talam āgrasantaḥ
samīra-vegormibhir ugra-nakra- mahā-bhayāvarta-gabhīra-ghoṣāḥ
antar bahiś cādbhir ati-dyubhiḥ kharaiḥ
śatahradābhir upatāpitaṃ jagat
catur-vidhaṃ vīkṣya sahātmanā munir
jalāplutāṃ kṣmāṃ vimanāḥ samatrasat
tasyaivam udvīkṣata ūrmi-bhīṣaṇaḥ prabhañjanāghūrṇita-vār mahārṇavaḥ
āpūryamāṇo varaṣadbhir ambudaiḥ kṣmām apyadhād dvīpa-varṣādribhiḥ samam
«За ним, издававшим яростный рёв, следом явились страшные тучи; с молниями, гремя высоко, они изливали потоки дождя, толщиною с тележную ось. Затем явились четыре океана, отовсюду пожирающие поверхность земли, с волнами от напора ветра, с лютыми крокодилами, с водоворотами великого ужаса, с глубоким гулом. Видя мир, изнутри и снаружи палимый водами, сверх меры слепящими, жёсткими молниями, четырёхвидный род существ вместе с собою, и землю, залитую водой, молчальник, упав духом, ужаснулся. Пока он так взирал, великий океан, страшный волнами, с водами, взбитыми ураганом, наполняемый льющими тучами, покрыл землю вровень с островами, странами и горами».
619a91ff6e2c · опубликовано 16 авг. 2026 г., 18:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Акша-стхавиштхах — «толщиною с тележную ось». Мера дождевой струи взята из хозяйственного обихода: не «как река» и не «как столб», а как ось у телеги, которую каждый видел. Небывалое измерено самой обыкновенной вещью, и от этого делается зримым.
Кшма-талам аграсантах — «пожирающие поверхность земли». Об океанах сказано тем же глаголом «грас», каким в первой главе этой песни поглощался мир, а в вопросе Шаунаки — вселенная. Вода не заливает — она ест. Затопление названо едою.
Уграа-накра-маха-бхая-аварта-габхира-гхошах — «с лютыми крокодилами, с водоворотами великого ужаса, с глубоким гулом». Определения нанизаны в одно сложение без передышки, как и подобает описанию, где всё случается разом. Строение фразы повторяет строение бедствия.
Чатур-видхам викшья саха атмана — «увидев четырёхвидный [род существ] вместе с собою». Мелочь, решающая всё: он видит гибнущими всех — и себя в их числе. Не наблюдатель на берегу. Смотрящий увидел себя внутри того, на что смотрит.
Вимана самтрасат — «упав духом, ужаснулся». Тот самый, кого не сдвинули ни Кама, ни его посольство, ни шесть манвантар. Против соблазна он выстоял, против зрелища — нет. Неуязвимый к искушению оказался уязвим к ужасу.
Двипа-варша-адрибхих самам — «вровень с островами, странами и горами». Затопление описано не высотою воды, а исчезновением разницы: то, что торчало, сравнялось с тем, что лежало. Гибель мира показана как выравнивание.