«Три мира с землёй и поднебесьем, с небом, со сонмами светил, вместе со странами света были залиты; он один остался, великий молчальник, и блуждал, разметав космы, как оцепенелый слепец. Охваченный голодом и жаждой, теснимый макарами и тимингилами, битый волнами и ветром, упавший в беспредельную тьму, блуждая по сторонам, изнурённый усталостью, он не различал ни неба, ни земли. То тонул в великом водовороте, то был бит валами, а где-то был поедаем водяными тварями, что и сами били друг друга. То обретал горе, то помрачение, то страдание, счастье, страх, а то обретал и смерть, терзаемый недугами и прочим. Сотни и тысячи протяжённых десятитысячелетий прошли у блуждавшего там, чья самость была закрыта майей Вишну».