वैशंपायन उवाच
ततः सत्यवती काले वधूं स्नाताम् ऋतौ तदा ॥
संवेशयन्ती शयने शनकैर् वाक्यम् अब्रवीत् ॥
कौसल्ये देवरस् ते ऽस्ति सो ऽद्य त्वानुप्रवेक्ष्यति ॥
अप्रमत्ता प्रतीक्षैनं निशीथे आगमिष्यति ॥
श्वश्र्वास् तद् वचनं श्रुत्वा शयाना शयने शुभे ॥
साचिन्तयत् तदा भीष्मम् अन्यांश् च कुरुपुंगवान् ॥
ततो ऽम्बिकायां प्रथमं नियुक्तः सत्यवाग् ऋषिः ॥
दीप्यमानेषु दीपेषु शयनं प्रविवेश ह ॥
तस्य कृष्णस्य कपिला जटा दीप्ते च लोचने ॥
बभ्रूणि चैव श्मश्रूणि दृष्ट्वा देवी न्यमीलयत् ॥
संबभूव तया रात्रौ मातुः प्रियचिकीर्षया ॥
भयात् काशिसुता तं तु नाशक्नोद् अभिवीक्षितुम् ॥
ततो निष्क्रान्तम् आसाद्य माता पुत्रम् अथाब्रवीत् ॥
अप्य् अस्यां गुणवान् पुत्र राजपुत्रो भविष्यति ॥
vaiśaṃpāyana uvāca
tataḥ satyavatī kāle vadhūṃ snātām ṛtau tadā ||
saṃveśayantī śayane śanakair vākyam abravīt ||
kausalye devaras te 'sti so 'dya tvānupravekṣyati ||
apramattā pratīkṣainaṃ niśīthe āgamiṣyati ||
śvaśrvās tad vacanaṃ śrutvā śayānā śayane śubhe ||
sācintayat tadā bhīṣmam anyāṃś ca kurupuṃgavān ||
tato 'mbikāyāṃ prathamaṃ niyuktaḥ satyavāg ṛṣiḥ ||
dīpyamāneṣu dīpeṣu śayanaṃ praviveśa ha ||
tasya kṛṣṇasya kapilā jaṭā dīpte ca locane ||
babhrūṇi caiva śmaśrūṇi dṛṣṭvā devī nyamīlayat ||
saṃbabhūva tayā rātrau mātuḥ priyacikīrṣayā ||
bhayāt kāśisutā taṃ tu nāśaknod abhivīkṣitum ||
tato niṣkrāntam āsādya mātā putram athābravīt ||
apy asyāṃ guṇavān putra rājaputro bhaviṣyati ||
Вайшампаяна сказал: «Затем Сатьявати в [должное] время, [когда] невестка омылась по миновании месячных, укладывая [её] на ложе, тихо сказала слово: „О Каусалья, есть у тебя деверь; он ныне войдёт к тебе; бдительная, жди его — он придёт в полночь“. Услышав то слово свекрови, лёжа на прекрасном ложе, она помышляла тогда о Бхишме и иных быках среди Куру. Тогда [для зачатия] на Амбике сперва призванный правдоречивый мудрец, [когда] светильники горели, вошёл в опочивальню. Его, тёмного, рыжие космы и пылающие очи, и бурые усы-борода увидев, царица сомкнула [глаза]. Он сошёлся с нею в ту ночь, желая [сделать] приятное матери; но дочь Каши от страха не могла взглянуть на него. Затем, [встретив] вышедшего, мать сказала сыну: „Будет ли у неё, о сын, достойный царевич?“»
c9acfbf0a97d · опубликовано 12 июл. 2026 г., 16:16:47 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь Амбика, устрашась сурового облика Вьясы, смыкает глаза. Знаменательно, что она «помышляла о Бхишме и иных» — ожидала прекрасного царевича, а встретила аскета с пылающими очами и спутанными космами. Здесь — обманчивость ожиданий, прилепленных к внешности: Амбика судила по облику и устрашилась, не прозрев в суровом подвижнике величайшего мудреца и воплощение Господа. Знаменательно, что облик Вьясы суров не от нечистоты, но от подвига: спутанные волосы, исхудалость, пылающий взор — знаки тапаса, а не безобразия; кто судит по плоти, не видит святости. Здесь — урок: внешняя непривлекательность садху нередко скрывает высшее, и отвращение к виду святого лишает плода. Знаменательна и причина грядущего: то, что мать в миг зачатия сомкнула глаза от страха, скажется на дитяти — таков тонкий закон, по которому состояние ума и чувств родителей в зачатии отпечатывается в потомстве. Так писание являет, сколь важны чистота и собранность в этот священный миг, и сколь дорого обходится страх и неприятие святого.