तम् इन्द्रो ब्राह्मणो भूत्वा भिक्षार्थं भूतभावनः ॥
कुण्डले प्रार्थयाम् आस कवचं च महाद्युतिः ॥
उत्कृत्य विमनाः स्वाङ्गात् कवचं रुधिरस्रवम् ॥
कर्णस् तु कुण्डले छित्त्वा प्रायच्छत् स कृताञ्जलिः ॥
शक्तिं तस्मै ददौ शक्रः विस्मितो वाक्यम् अब्रवीत् ॥
देवासुरमनुष्याणां गन्धर्वोरगरक्षसाम् ॥
यस्मै क्षेप्स्यसि रुष्टः सन् सो ऽनया न भविष्यति ॥
पुरा नाम तु तस्यासीद् वसुषेण इति श्रुतम् ॥
ततो वैकर्तनः कर्णः कर्मणा तेन सो ऽभवत् ॥
tam indro brāhmaṇo bhūtvā bhikṣārthaṃ bhūtabhāvanaḥ ||
kuṇḍale prārthayām āsa kavacaṃ ca mahādyutiḥ ||
utkṛtya vimanāḥ svāṅgāt kavacaṃ rudhirasravam ||
karṇas tu kuṇḍale chittvā prāyacchat sa kṛtāñjaliḥ ||
śaktiṃ tasmai dadau śakraḥ vismito vākyam abravīt ||
devāsuramanuṣyāṇāṃ gandharvoragarakṣasām ||
yasmai kṣepsyasi ruṣṭaḥ san so 'nayā na bhaviṣyati ||
purā nāma tu tasyāsīd vasuṣeṇa iti śrutam ||
tato vaikartanaḥ karṇaḥ karmaṇā tena so 'bhavat ||
«К нему Индра, питатель существ, обернувшись брахманом ради подаяния, многосиятельный, испросил серьги и панцирь. Срезав со своего тела, опечаленный, панцирь, источающий кровь, и отрезав серьги, Карна поднёс их, сложив ладони. Шакра дал ему дротик (шакти) и, изумлённый, молвил: „Среди богов, асуров, людей, гандхарвов, змиев и ракшасов — в кого, разгневанный, ты метнёшь её, тот от неё не уцелеет“. Прежде имя его было, слышно, Васушена; затем тем деянием он стал Вайкартаной Карной».
e5490d22a947 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 16:30:26 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь щедрость Карны достигает вершины — и в ней же его жертва. Знаменательно коварство и слава разом: Индра, отец Арджуны, обманом, в облике брахмана, выманивает у Карны неуязвимый панцирь — ибо знает, что Карна не откажет просящему брахману, даже ценою жизни. Здесь — столкновение двух начал: божественной хитрости, оберегающей замысел (спасение Арджуны), и человеческого величия, не отступающего от слова даже к собственной погибели. Знаменательно слово «опечаленный» (vimanāḥ): Карна не радостен, он понимает, что отдаёт жизнь, — и всё же отдаёт; в этом — не слепота, а сознательная верность обету щедрости, что выше для него самой жизни. В этом — высота и трагизм героя: его добродетель подлинна и неподдельна, оттого и жертва его так велика. Знаменательно и новое имя — Вайкартана («отсекший [своё]»): сам подвиг самоотдачи становится его именем. Так писание венчает повесть о рождении Карны образом, в котором неразделимы благородство и обречённость: он отдал свою защиту — и тем обрёл бессмертную славу дарителя.