द्विधा रङ्गः समभवत् स्त्रीणां द्वैधम् अजायत ॥
कुन्तिभोजसुता मोहं विज्ञातार्था जगाम ह ॥
तां तथा मोहसंपन्नां विदुरः सर्वधर्मवित् ॥
कुन्तीम् आश्वासयाम् आस प्रोक्ष्याद्भिश् चन्दनोक्षितैः ॥
ततः प्रत्यागतप्राणा ताव् उभाव् अपि दंशितौ ॥
पुत्रौ दृष्ट्वा सुसंतप्ता नान्वपद्यत किं चन ॥
dvidhā raṅgaḥ samabhavat strīṇāṃ dvaidham ajāyata ||
kuntibhojasutā mohaṃ vijñātārthā jagāma ha ||
tāṃ tathā mohasaṃpannāṃ viduraḥ sarvadharmavit ||
kuntīm āśvāsayām āsa prokṣyādbhiś candanokṣitaiḥ ||
tataḥ pratyāgataprāṇā tāv ubhāv api daṃśitau ||
putrau dṛṣṭvā susaṃtaptā nānvapadyata kiṃ cana ||
«Арена разделилась надвое, и средь женщин возникло разделение; а дочь Кунтибходжи, уразумев истину, впала в беспамятство. Её, так лишившуюся чувств, Видура, знаток всей дхармы, привёл в себя, окропив сандаловою водою. Тогда, когда дыхание вернулось, увидев обоих сыновей в доспехах [друг против друга], глубоко страждущая, она не могла вымолвить ничего».
bb56ebf6d48f · опубликовано 12 июл. 2026 г., 16:53:32 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь — одно из самых горьких безмолвий эпоса. Знаменательно, что Кунти, единственная, кто знает тайну, лишается чувств, узнав в Карне родного сына: на её глазах два её сына готовы убить друг друга, а она не смеет открыть правду. Писание обнажает здесь муку безысходного молчания: связанная стыдом давнего своего поступка, мать обречена видеть вражду сыновей и не вправе её остановить. Знаменательно её бессилие — «не могла вымолвить ничего»: тайна, скрытая некогда из страха, ныне сковывает ей уста и сердце. Так писание являет, сколь долог и горек плод утаённого греха: страх юной Кунти отзывается мукою Кунти-матери, безмолвно стоящей меж двух обречённых сыновей. В её немоте — вся трагедия Карны, отвергнутого и неузнанного.