ततो ऽभिजग्मुः पाञ्चालान् निघ्नन्तस् ते नरर्षभाः ॥
ममृदुस् तस्य नगरं द्रुपदस्य महौजसः ॥
ते यज्ञसेनं द्रुपदं गृहीत्वा रणमूर्धनि ॥
उपाजह्रुः सहामात्यं द्रोणाय भरतर्षभाः ॥
भग्नदर्पं हृतधनं तथा च वशम् आगतम् ॥
स वैरं मनसा ध्यात्वा द्रोणो द्रुपदम् अब्रवीत् ॥
tato 'bhijagmuḥ pāñcālān nighnantas te nararṣabhāḥ ||
mamṛdus tasya nagaraṃ drupadasya mahaujasaḥ ||
te yajñasenaṃ drupadaṃ gṛhītvā raṇamūrdhani ||
upājahruḥ sahāmātyaṃ droṇāya bharatarṣabhāḥ ||
bhagnadarpaṃ hṛtadhanaṃ tathā ca vaśam āgatam ||
sa vairaṃ manasā dhyātvā droṇo drupadam abravīt ||
«Затем те быки среди мужей напали на панчалов, разя их, и сокрушили город многомощного Друпады. Захватив Яджнасену-Друпаду в челе битвы, они привели его с советниками к Дроне. И, помыслив в уме о прежней вражде, Дрона сказал Друпаде — сокрушённому в гордыне, лишённому богатства, подпавшему под власть».
e2912c96958b · опубликовано 12 июл. 2026 г., 16:53:33 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь месть Дроны свершается: гордый Друпада повержен и пленён. Знаменательно тройное описание его падения: «сокрушён в гордыне, лишён богатства, подпал под власть» — тот, кто некогда надменно отверг друга, ныне сам унижен у его ног. Здесь — действие кармы: попранная гордыня Друпады возвращается ему сторицею; кто унизил, тот унижен. Знаменательно, что Дрона «помыслил о прежней вражде» прежде, чем заговорить: даже в миг торжества им движет не правда, а память обиды. Так писание являет горький закон возмездия в мире страстей: обида родит месть, месть — новое унижение, а унижение — новую обиду; и этот круг, едва замкнувшись на Друпаде, тотчас начнёт виток новый.