एवम् उक्तस् तदा सूदः सो ऽनासाद्यामिषं क्व चित् ॥
निवेदयाम् आस तदा तस्मै राज्ञे व्यथान्वितः ॥
राजा तु रक्षसाविष्टः सूदम् आह गतव्यथः ॥
अप्य् एनं नरमांसेन भोजयेति पुनः पुनः ॥
तथेत्य् उक्त्वा ततः सूदः संस्थानं वध्यघातिनाम् ॥
गत्वा जहार त्वरितो नरमांसम् अपेतभीः ॥
evam uktas tadā sūdaḥ so 'nāsādyāmiṣaṃ kva cit ||
nivedayām āsa tadā tasmai rājñe vyathānvitaḥ ||
rājā tu rakṣasāviṣṭaḥ sūdam āha gatavyathaḥ ||
apy enaṃ naramāṃsena bhojayeti punaḥ punaḥ ||
tathety uktvā tataḥ sūdaḥ saṃsthānaṃ vadhyaghātinām ||
gatvā jahāra tvarito naramāṃsam apetabhīḥ ||
«Повар, не найдя нигде мяса, в тревоге поведал о том царю; но царь, одержимый ракшасом, без тревоги снова и снова велел: „Накорми же его человечьим мясом“. И повар, сказав „да будет так“, бесстрашно пошёл к месту казни и спешно взял человечье мясо».
04936f5bf38c · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:29:43 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь одержимость ввергает царя в злодеяние, немыслимое прежде. Знаменательно противопоставление: повар «объят тревогою», а царь «без тревоги» велит подать человечину — вселившийся демон отнял у владыки совесть и ужас пред грехом. Здесь явлено, сколь страшна власть зла над помрачённым: оно велит чудовищное так же спокойно, как обыденное. Знаменательно и послушание повара «без страха»: слуга, исполняющий злое веленье, разделяет вину. Так писание являет глубину падения; и беззаконный приказ готовит беззаконному царю заслуженное проклятие.