स तत् संस्कृत्य विधिवद् अन्नोपहितम् आशु वै ॥
तस्मै प्रादाद् ब्राह्मणाय क्षुधिताय तपस्विने ॥
स सिद्धचक्षुषा दृष्ट्वा तदन्नं द्विजसत्तमः ॥
अभोज्यम् इदम् इत्य् आह क्रोधपर्याकुलेक्षणः ॥
यस्माद् अभोज्यम् अन्नं मे ददाति स नराधिपः ॥
तस्मात् तस्यैव मूढस्य भविष्यत्य् अत्र लोलुपा ॥
सक्तो मानुषमांसेषु यथोक्तः शक्तिना पुरा ॥
उद्वेजनीयो भूतानां चरिष्यति महीम् इमाम् ॥
sa tat saṃskṛtya vidhivad annopahitam āśu vai ||
tasmai prādād brāhmaṇāya kṣudhitāya tapasvine ||
sa siddhacakṣuṣā dṛṣṭvā tadannaṃ dvijasattamaḥ ||
abhojyam idam ity āha krodhaparyākulekṣaṇaḥ ||
yasmād abhojyam annaṃ me dadāti sa narādhipaḥ ||
tasmāt tasyaiva mūḍhasya bhaviṣyaty atra lolupā ||
sakto mānuṣamāṃseṣu yathoktaḥ śaktinā purā ||
udvejanīyo bhūtānāṃ cariṣyati mahīm imām ||
«Он, изготовив мясо по чину и приложив к рису, спешно подал его голодному брахману-подвижнику. Тот, оком прозрения увидев ту снедь, лучший из дваждырождённых, с очами, мутными от гнева, сказал: „Это несъедобно. Раз тот владыка людей даёт мне несъедобную снедь, потому у того глупца самого будет вожделение к ней; пристрастившись к человечьему мясу, как сказал прежде Шакти, наводя ужас на существа, будет он бродить по этой земле“».
62c9ae7c02b7 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:29:43 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь второе проклятие скрепляет первое — но и являет суровость гнева. Знаменательно, что брахман, прозрев нечистую снедь, не вникает в причину (одержимость царя), а тотчас проклинает: гнев спешит карать, не разбирая, виновен ли караемый по своей воле. Здесь — урок о том, сколь опасна поспешность во гневе даже у праведных: проклятие пало на царя за деяние, совершённое не им, а вселившимся демоном. Так писание являет трагедию усугубляющихся проклятий; и поспешный гнев брахмана довершает погибель, начатую гордынею царя и злобою Вишвамитры.