गन्धर्व उवाच
धनंजय निबोधेदं यन् मां त्वं परिपृच्छसि ॥
वसिष्ठं प्रति दुर्धर्षं तथामित्रसहं नृपम् ॥
कथितं ते मया पूर्वं यथा शप्तः स पार्थिवः ॥
शक्तिना भरतश्रेष्ठ वासिष्ठेन महात्मना ॥
स तु शापवशं प्राप्तः क्रोधपर्याकुलेक्षणः ॥
निर्जगाम पुराद् राजा सहदारः परंतपः ॥
gandharva uvāca
dhanaṃjaya nibodhedaṃ yan māṃ tvaṃ paripṛcchasi ||
vasiṣṭhaṃ prati durdharṣaṃ tathāmitrasahaṃ nṛpam ||
kathitaṃ te mayā pūrvaṃ yathā śaptaḥ sa pārthivaḥ ||
śaktinā bharataśreṣṭha vāsiṣṭhena mahātmanā ||
sa tu śāpavaśaṃ prāptaḥ krodhaparyākulekṣaṇaḥ ||
nirjagāma purād rājā sahadāraḥ paraṃtapaḥ ||
Гандхарва сказал: «О Дхананджая, узнай то, о чём ты меня спрашиваешь, — о Васиштхе и о неодолимом царе Амитрасахе. Поведано тебе мною прежде, как был проклят тот царь сыном Васиштхи Шакти, о лучший из Бхаратов; и тот, попав под власть проклятия, с очами, мутными от гнева, вышел из города с супругою».
8c04420c55bd · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:37:22 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь повествование возвращается к истоку — к проклятию, всё определившему. Знаменательно, что разгадка нынешнего [нийоги] лежит в прежнем проклятии: события сцеплены, и понять одно нельзя без другого. Здесь видно, что в судьбах всё связано причиною: нынешнее есть плод былого. Так писание являет, что для уразумения деяния должно знать его предысторию; и гандхарва возводит ответ к проклятию Шакти, обратившему царя в орудие беды.