अन्ये तु नानानृपपुत्रपौत्राः; कृष्णागतैर् नेत्रमनःस्वभावैः ॥
व्यायच्छमाना ददृशुर् भ्रमन्तीं; संदष्टदन्तच्छदताम्रवक्त्राः ॥
तथैव पार्थाः पृथुबाहवस् ते; वीरौ यमौ चैव महानुभावौ ॥
तां द्रौपदीं प्रेक्ष्य तदा स्म सर्वे; कन्दर्पबाणाभिहता बभूवुः ॥
anye tu nānānṛpaputrapautrāḥ; kṛṣṇāgatair netramanaḥsvabhāvaiḥ ||
vyāyacchamānā dadṛśur bhramantīṃ; saṃdaṣṭadantacchadatāmravaktrāḥ ||
tathaiva pārthāḥ pṛthubāhavas te; vīrau yamau caiva mahānubhāvau ||
tāṃ draupadīṃ prekṣya tadā sma sarve; kandarpabāṇābhihatā babhūvuḥ ||
«А иные, разные сыновья и внуки царей, с оком, умом и существом, ушедшими к Кришне, напрягаясь, глядели на неё, ходящую по арене, с медно-красными лицами, закусив губы; так же и широкорукие Партхи, и оба могучих героя-близнеца, узрев Драупади, все стали поражёнными стрелами Камы».
8a0381a8aa9c · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:37:22 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь красота Драупади влечёт и царей, и самих Партхов. Знаменательно, что и Пандавы, узрев её, «поражены стрелами Камы»: влечение посетило и их — но их любовь суждена и свята. Здесь — важное различие: для прочих это страсть к чужому, для Партхов — влечение к предназначенной; одно — вожделение, другое — узнавание своей доли. Так писание являет, что и праведных трогает красота; но что в иных — слепая похоть, в Пандавах — зов суждённой любви, ведущей к дхармическому союзу.