श्रुत्वा तस्य त्वरिता निर्विशङ्काः; प्राज्ञा दक्षास् तां तथा चक्रुर् आशु ॥
सर्वद्रव्याण्य् उपजह्रुः सभायां; सहस्रशः शिल्पिनश् चापि युक्ताः ॥
कालेनाल्पेनाथ निष्ठां गतां तां; सभां रम्यां बहुरत्नां विचित्राम् ॥
चित्रैर् हैमैर् आसनैर् अभ्युपेताम्; आचख्युस् ते तस्य राज्ञः प्रतीताः ॥
śrutvā tasya tvaritā nirviśaṅkāḥ; prājñā dakṣās tāṃ tathā cakrur āśu ||
sarvadravyāṇy upajahruḥ sabhāyāṃ; sahasraśaḥ śilpinaś cāpi yuktāḥ ||
kālenālpenātha niṣṭhāṃ gatāṃ tāṃ; sabhāṃ ramyāṃ bahuratnāṃ vicitrām ||
citrair haimair āsanair abhyupetām; ācakhyus te tasya rājñaḥ pratītāḥ ||
Услышав то, поспешные и не колеблющиеся, мудрые и искусные [мастера] скоро так и сделали; все материалы снесли в залу тысячи приставленных умельцев. И за малое время пришедшую к завершению залу — прекрасную, многодрагоценную, пёструю, снабжённую пёстрыми золотыми сиденьями — они, обрадованные, возвестили тому царю.
33465a62a6e7 · опубликовано 16 июл. 2026 г., 16:03:36 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Зал для рокового дела возводится скоро и охотно: «без колебаний». Знаменательно, что орудия зла находятся легко — руки расторопны, когда дело клонится к пагубе, а совесть молчит. Стих учит, что готовность исполнителей не оправдывает замысла: усердие, вложенное в дурное начинание, лишь ускоряет беду. Пышность и быстрота постройки не освящают её цели — прекрасный зал воздвигнут для бесчестной игры. И «обрадованные» вестники не ведают, чему служат: часто служители великого зла невинны в умысле, но всё же приводят его к свершению. Скорость, с какой устрояется неправое, — не достоинство, а лишь мера того, сколь беспрепятственно катится мир к беде, когда правящая воля помрачена.