यश् चित्तम् अन्वेति परस्य राजन्; वीरः कविः स्वाम् अतिपत्य दृष्टिम् ॥
नावं समुद्र इव बालनेत्राम्; आरुह्य घोरे व्यसने निमज्जेत् ॥
दुर्योधनो ग्लहते पाण्डवेन; प्रियायसे त्वं जयतीति तच् च ॥
अतिनर्माज् जायते संप्रहारो; यतो विनाशः समुपैति पुंसाम् ॥
yaś cittam anveti parasya rājan; vīraḥ kaviḥ svām atipatya dṛṣṭim ||
nāvaṃ samudra iva bālanetrām; āruhya ghore vyasane nimajjet ||
duryodhano glahate pāṇḍavena; priyāyase tvaṃ jayatīti tac ca ||
atinarmāj jāyate saṃprahāro; yato vināśaḥ samupaiti puṃsām ||
«Кто следует за умом другого, о царь, — будь он и герой, и мудрец, — переступив собственное суждение, тот, взойдя словно на ладью, ведомую детьми, в океане, потонет в грозном бедствии. Дурьодхана играет с Пандавою, а ты радуешься: „он побеждает“; но от чрезмерной [забавы] рождается схватка, откуда приходит погибель мужей».
fb1e369f2bfe · опубликовано 16 июл. 2026 г., 16:03:36 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Видура остерегает от рабства чужому уму: и мудрец гибнет, если предаст своё суждение чужому. Знаменательно сравнение — «ладья, ведомая детьми, в океане»: вверить себя неразумному вождю значит пойти ко дну. Стих учит, что и доблесть, и мудрость не спасут того, кто отрёкся от собственного видения в угоду другому: Дхритараштра, ведомый Дурьодханою, и есть такой потонувший. И «от чрезмерной забавы рождается схватка» — предостережение о малом, что родит великое: то, что начато как игра, кончится войною. Кто радуется выигрышу, не видя за ним пропасти, тот веселится на тонущей ладье.