तस्मात् सुवर्णं मङ्गल्यं रत्नम् अक्षय्यम् उत्तमम् ॥
सहजं कार्त्तिकेयस्य वह्नेस् तेजः परं मतम् ॥
एवं रामाय कौरव्य वसिष्ठो ऽकथयत् पुरा ॥
तस्मात् सुवर्णदानाय प्रयतस्व नराधिप ॥
रामः सुवर्णं दत्त्वा हि विमुक्तः सर्वकिल्बिषैः ॥
त्रिविष्टपे महत् स्थानम् अवापासुलभं नरैः ॥
tasmāt suvarṇaṃ maṅgalyaṃ ratnam akṣayyam uttamam ||
sahajaṃ kārttikeyasya vahnes tejaḥ paraṃ matam ||
evaṃ rāmāya kauravya vasiṣṭho 'kathayat purā ||
tasmāt suvarṇadānāya prayatasva narādhipa ||
rāmaḥ suvarṇaṃ dattvā hi vimuktaḥ sarvakilbiṣaiḥ ||
triviṣṭape mahat sthānam avāpāsulabhaṃ naraiḥ ||
«Потому золото благое, самоцвет нетленный, высший, врождённое Картикее — Огня мощь высшая, почитается. Так Раме, о Каурава, Васиштха поведал некогда; потому к золота-даянию стремись, о владыка людей». Рама, золото дав, освобождён от всех грехов, в небе великое место обрёл, труднодостижимое людьми.
e77d92655cf8 · опубликовано 21 июн. 2026 г., 02:05:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Повесть смыкает воедино оба своих предмета — рождение спасителя и природу золота: золото есть «врождённое Картикее» (sahaja), та самая высшая огненная мощь, из коей сложен и сам златотелый вождь богов. Оттого дар золота сродни самому Сканде — победителю зла. Знаменательно троекратное завершение всего раздела о дакшине: Васиштха изрёк это Раме, Бхишма повторяет Юдхиштхире, а в довершение приводится плод — Парашурама, отдав золото, «освободился от всех грехов» и стяжал небо, людям труднодостижимое. Так и слушающему ныне явлен путь: тяготимый виною — раздавай злато достойным, и обретёшь и очищение, и высший удел.