Бхишма
तस्मिञ् शिरस्य् अभिहते स जटान्तर्गतो भृगुः ॥
शशाप बलवत् क्रुद्धो नहुषं पापचेतसम् ॥
भृगुर् उवाच
यस्मात् पदाहनः क्रोधाच् छिरसीमं महामुनिम् ॥
तस्माद् आशु महीं गच्छ सर्पो भूत्वा सुदुर्मते ॥
इत्य् उक्तः स तदा तेन सर्पो भूत्वा पपात ह ॥
अदृष्टेनाथ भृगुणा भूतले भरतर्षभ ॥
भृगुं हि यदि सो ऽद्राक्षीन् नहुषः पृथिवीपते ॥
न स शक्तो ऽभविष्यद् वै पातने तस्य तेजसा ॥
स तु तैस् तैः प्रदानैश् च तपोभिर् नियमैस् तथा ॥
पतितो ऽपि महाराज भूतले स्मृतिमान् अभूत् ॥
प्रसादयाम् आस भृगुं शापान्तो मे भवेद् इति ॥
ततो ऽगस्त्यः कृपाविष्टः प्रासादयत तं भृगुम् ॥
शापान्तार्थं महाराज स च प्रादात् कृपान्वितः ॥
tasmiñ śirasy abhihate sa jaṭāntargato bhṛguḥ ||
śaśāpa balavat kruddho nahuṣaṃ pāpacetasam ||
bhṛgur uvāca
yasmāt padāhanaḥ krodhāc chirasīmaṃ mahāmunim ||
tasmād āśu mahīṃ gaccha sarpo bhūtvā sudurmate ||
ity uktaḥ sa tadā tena sarpo bhūtvā papāta ha ||
adṛṣṭenātha bhṛguṇā bhūtale bharatarṣabha ||
bhṛguṃ hi yadi so 'drākṣīn nahuṣaḥ pṛthivīpate ||
na sa śakto 'bhaviṣyad vai pātane tasya tejasā ||
sa tu tais taiḥ pradānaiś ca tapobhir niyamais tathā ||
patito 'pi mahārāja bhūtale smṛtimān abhūt ||
prasādayām āsa bhṛguṃ śāpānto me bhaved iti ||
tato 'gastyaḥ kṛpāviṣṭaḥ prāsādayata taṃ bhṛgum ||
śāpāntārthaṃ mahārāja sa ca prādāt kṛpānvitaḥ ||
«Когда по той голове ударено, тот, в космах сущий, Бхригу, проклял, сильно разгневанный, Нахушу, злоумного: „Оттого что ногою ударил в гневе в голову этого великого муни, потому скоро на землю иди, змеёю став, о злоумный“. Так сказанный тогда тем, змеёю став, пал, невидимым же Бхригу, на землю, о бык Бхаратов. Бхригу ведь если б увидел Нахуша, о владыка земли, не смог бы тот, в низвержении, его мощью. Он же теми даяниями, подвигами, обетами также, павший хоть, о великий царь, на земле памятливым стал. Тогда Агастья, состраданием объятый, умилостивил того Бхригу проклятию предела ради; и он дал, состраданием полный».
a24218046eba · опубликовано 21 июн. 2026 г., 03:30:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Возмездие свершается словом из сокрытого: «змеёю стань!». Знаменательно, отчего Бхригу таился, — знал он силу дара: увидь его Нахуша, дара-власть взора подчинила бы и провидца, и низвержение не удалось бы. Так смирение оборачивается и мудростью: праведный не выставляет силы напоказ, но действует незримо, обезоруживая зло его же оружием. Дивна и милость, какою овеяна кара: даже павший змеёю, Нахуша «силою прежних даяний, подвигов и обетов сохранил память» — благие дела не гибнут вовсе, но и в падении хранят душу. И ещё дивнее, что сам Агастья, только что попранный ногою, «объятый состраданием» молит о пределе проклятию обидчику. Кротость праведного простирается и на гонителя: он карает беззаконие, но жаждет спасения беззаконнику.