वैशंपायन उवाच
कृतोदकं तु राजानं धृतराष्ट्रं युधिष्ठिरः ॥
पुरस्कृत्य महाबाहुर् उत्तताराकुलेन्द्रियः ॥
उत्तीर्य च महीपालो बाष्पव्याकुललोचनः ॥
पपात तीरे गङ्गाया व्याधविद्ध इव द्विपः ॥
तं सीदमानं जग्राह भीमः कृष्णेन चोदितः ॥
मैवम् इत्य् अब्रवीच् चैनं कृष्णः परबलार्दनः ॥
vaiśaṃpāyana uvāca
kṛtodakaṃ tu rājānaṃ dhṛtarāṣṭraṃ yudhiṣṭhiraḥ ||
puraskṛtya mahābāhur uttatārākulendriyaḥ ||
uttīrya ca mahīpālo bāṣpavyākulalocanaḥ ||
papāta tīre gaṅgāyā vyādhaviddha iva dvipaḥ ||
taṃ sīdamānaṃ jagrāha bhīmaḥ kṛṣṇena coditaḥ ||
maivam ity abravīc cainaṃ kṛṣṇaḥ parabalārdanaḥ ||
Свершившего возлияние воды [тарпану] царя Дхритараштру Юдхиштхира, мощнорукий, поставив впереди, переправился [через Гангу], со смятёнными чувствами. И, переправившись, владыка земли, с глазами, помутнёнными слезами, пал на берегу Ганги, как слон, пронзённый охотником. Его, изнемогающего, подхватил Бхима, побуждённый Кришною; «не так» — сказал ему Кришна, сокрушитель вражеских сил.
7c3a574c4be3 · опубликовано 21 июн. 2026 г., 03:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Книга жертвоприношения коня открывается не торжеством победы, а её горьким похмельем: победитель валится на берег Ганги, как подстреленный слон. Знаменательно, что свершившего поминальные обряды по павшим царь поддерживает рукою Бхимы и словом Кришны — «не так»: даже праведную скорбь должно знать в меру. Стих учит, что добытое ценою крови родичей не приносит ликования, а ложится бременем; и подлинное мужество начинается там, где победитель учится нести не только тяготы войны, но и тяжесть совести.