«И эта статная, смуглая, прекрасная, с продолговатыми очами, да не будет напрасно унижена в зале собрания» — так это совершено. Когда я смотрела тогда на эту, дрожащую, как банановое деревце, в женском недомогании, с безупречным телом, так проигранную в игру, — когда Духшасана по наглости таскал её, как рабыню, тогда же стало мне ясно, что повержен этот род. Опечалены были Куру и старшие мои во главе со свёкром, когда эта, ища защитника, причитала, как птица курари. Когда за волосы была она схвачена злодеем, лишённым разума, Духшасаной, — тогда и поныне лишаюсь чувств я, о царь.