Devāḥ
जगाम देवैः सह नाकलोकं करे गृहीत्वा लिपिलेखितारम् ॥ गतेषु देवेषु विमोहिनी सा ब्रह्माणमासाद्य सुरासुरेशम्
विज्ञापयामास पितः पुरोधा ममायमत्युग्रतरश्च कोपात् ॥ दग्धं शरीरं मम लोकनाथ पुनः प्रपत्स्येऽथ तथा कुरुष्व
विमोहितं चैव जगन्मयेदं प्रांते समास्थाय यमस्य तिथ्याः ॥ जितो हि राज्ञा शमनः पुराद्य कृतो जयी तात तव प्रभावात्
तव कृत्यमिदं तात यत्पुनर्देहधारिणी ॥ भूयामहं जगन्नाथ ब्रह्मणं सांत्ययस्व भोः
तच्छ्रुत्वा मोहिनीवाक्यं ब्रह्मा लोकविधानकृत् ॥ ब्राह्मणं सांत्वयामास पुनरेव सुताकृते
वसो तात निबोधेदं यद्ब्रवीमि हितावहम् ॥ तव चास्या महाभाग सर्वलोकहिताय च
त्वयेयं मोहिनी कोपात्कृता भस्मावशेषिता ॥ पुनः शरीरं याचेत तदाज्ञां देहि मानद
मत्पुत्री तव याज्येयं दुर्गतिं तात गच्छति ॥ त्वया मया च सपाल्या कृतकार्या तपस्विनी
यदि त्वं शुद्धभावेन मां ज्ञापयसि मानद ॥ तातोऽहमस्या भूयोऽपि देहमुत्पादयाम्यहम्
jagāma devaiḥ saha nākalokaṃ kare gṛhītvā lipilekhitāram || gateṣu deveṣu vimohinī sā brahmāṇamāsādya surāsureśam
vijñāpayāmāsa pitaḥ purodhā mamāyamatyugrataraśca kopāt || dagdhaṃ śarīraṃ mama lokanātha punaḥ prapatsye'tha tathā kuruṣva
vimohitaṃ caiva jaganmayedaṃ prāṃte samāsthāya yamasya tithyāḥ || jito hi rājñā śamanaḥ purādya kṛto jayī tāta tava prabhāvāt
tava kṛtyamidaṃ tāta yatpunardehadhāriṇī || bhūyāmahaṃ jagannātha brahmaṇaṃ sāṃtyayasva bhoḥ
tacchrutvā mohinīvākyaṃ brahmā lokavidhānakṛt || brāhmaṇaṃ sāṃtvayāmāsa punareva sutākṛte
vaso tāta nibodhedaṃ yadbravīmi hitāvaham || tava cāsyā mahābhāga sarvalokahitāya ca
tvayeyaṃ mohinī kopātkṛtā bhasmāvaśeṣitā || punaḥ śarīraṃ yāceta tadājñāṃ dehi mānada
matputrī tava yājyeyaṃ durgatiṃ tāta gacchati || tvayā mayā ca sapālyā kṛtakāryā tapasvinī
yadi tvaṃ śuddhabhāvena māṃ jñāpayasi mānada || tāto'hamasyā bhūyo'pi dehamutpādayāmyaham
пошёл вместе с богами в мир небес, взяв за руку писца. Когда боги ушли, та Мохини, придя к Брахме, владыке богов и асуров, поведала: «Отец, этот домашний жрец мой весьма суров: от гнева сожжено тело моё, о владыка мира. Обрету ли я его снова? Так сотвори. И обольщён весь этот мир, ибо утвердилась я на краю титхи Ямы; прежде побеждён был царём Усмиритель, ныне же сделан победителем, отец, твоею силою. Это дело твоё, отец, — чтобы снова стала я носящею тело, о Владыка мира; умилостиви брахмана, о!» Услышав то слово Мохини, Брахма, устроитель миров, снова умилостивил брахмана ради дочери: «О Васу, отец, внемли этому, что говорю я, несущее благо тебе и ей, о великий долею, и на благо всем мирам. Тобою эта Мохини от гнева сделана с пеплом в остатке; снова тела просит она — на то дай дозволение, о дарующий почёт. Дочь моя, твоя яджамана, идёт в дурную участь, отец; тобою и мною должна быть она хранима — исполнившая дело, бедная. Если ты с чистым чувством изволишь мне, о дарующий почёт, — я, отец ей, и снова порождаю тело».
abf9a1792786 · опубликовано 6 сент. 2026 г., 12:24:45 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Мохини идёт к отцу с просьбой о теле — и тут же сообщает, что дело уже сделано и Яма снова победитель. Порядок этот показателен: сначала отчёт, потом просьба; так говорят с тем, у кого просят по праву службы.
Брахма второй раз кланяется брахману и второй раз называет её «бедной». Слово это в его устах не жалость, а признание: она отработала, и содержать её теперь обязаны оба.
Примечательно, что тела он не даёт сам, хотя творец. Сожжённое проклятием восстановить нельзя без согласия проклявшего — сила слова человека здесь поставлена вровень с силою Прародителя.