«Так, забавляясь с нею повсюду на земной тверди, не заметил он прошедших лет, числом в сотни. Затем, узнав, что свершила свой срок [эта пора], тот випра [вернулся] со своею любимейшей, лучшей, исполненной желаний, — вернулся в превосходную обитель, стоящую на берегу Пайошни, полную незлобивых тварей, посещаемую зверями. Там обитал добрый подвижник, чьим стопам постоянно служат ученики, наделённые Ведами, и совершал высшее подвижничество. Однажды Шарьяти пожелал почтить жертвой богов; тогда он послал слуг привести Чьявану. Призванный ими, лучший из дваждырождённых, великий подвижник, пришёл туда с Суканьей, законной супругой, твёрдой в своём благонравии. Пришедшего того лучшего из мудрецов вместе с супругою увидел великославный — и увидел рядом с дочерью мужа с сиянием солнца. Царь сказал дочери, поклонившейся стопам, не изрекая благословений, как бы с не слишком довольным сердцем: „Что это за замысел твой? Обманут тобою супруг, мудрец, чтимый миром? Ты, покинув поглощённого старостью, неугодного супруга, принимаешь этого прохожего как любовника? Как уклонился иначе ум у рождённой в роду добрых? Это ведь осквернение рода: ты содержишь любовника, что полно бесстыдства, и низводишь ниже низшего отца и своего супруга“. Говорящему так отцу, улыбаясь чистой улыбкой, она сказала: „О батюшка, это именно твой зять, сын Бхригу.“»