Шубханка
ये गोवर्धनमूलकर्दमरसव्यादष्टबर्हच्छदा
ये वृन्दावनकुक्षिषु व्रजवधूलीलोपधानानि च ।
ये चाभ्यङ्गसुगन्धयः कुवलयापीडस्य दानाम्भसा
ते वो मङ्गलम् आदिशन्तु सततं कंसद्विषो बाहवः
शुभाङ्कस्य ॥
ye govardhana-mūla-kardama-rasa-vyādaṣṭa-barha-cchadā
ye vṛndāvana-kukṣiṣu vraja-vadhū-līlopadhānāni ca |
ye cābhyaṅga-sugandhayaḥ kuvalayāpīḍasya dānāmbhasā
te vo maṅgalam ādiśantu satataṃ kaṃsa-dviṣo bāhavaḥ
śubhāṅkasya ||
размер не определён
Те руки, на которых павлиньи перья слиплись от грязной жижи у подножия Говардхана; те, что в укромных чащах Вриндавана служили подушками для игр юным жёнам Враджа; те, что благоухают, умащённые влагою с виска слона Кувалаяпиды, — пусть руки врага Камсы всегда даруют вам благо.
c10121f3088c · опубликовано 18 сент. 2026 г., 00:35:24 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Три приметы, три разных мира: пастушеская грязь, любовная чаща, царская схватка. И все три названы через то, что осталось на руках, — перья в глине, след подушки, запах слоновьего мада. Поэт не описывает силу этих рук, он описывает их следы.
Слово abhyaṅga значит «умащение», как умащают тело перед омовением благовонным маслом. Выбрано оно вызывающе: то, чем сочится висок разъярённого слона, для поэта — притирание, и притирание благоухающее. Так победа над Кувалаяпидой оказывается не подвигом воина, а убранством пастуха.
Знаменательно, что руки, поднявшие гору, узнаются по налипшей грязи. Величие в этой книге всегда предъявляется с изнанки — через малое и вещественное, а не через название деяния.