Васава
तत्र यमुनातीरे गतया राधया सह संकथा ।
का त्वं माधवदूतिका वदसि किं मानं जहीति प्रिये
धूर्तः सोऽन्यमना मनाग् अपि सखि त्वय्य् आदरं नोज्झति ।
इत्य् अन्योन्यकथारसैः प्रमुदितां राधां सखीवेशवान्
नीत्वा कुञ्जगृहं प्रकाशिततनुः स्मेरो हरिः पातु वः
वासवस्य ॥
tatra yamunā-tīre gatayā rādhayā saha saṃkathā |
kā tvaṃ mādhava-dūtikā vadasi kiṃ mānaṃ jahīti priye
dhūrtaḥ so'nyamanā manāg api sakhi tvayy ādaraṃ nojjhati |
ity anyonya-kathā-rasaiḥ pramuditāṃ rādhāṃ sakhī-veśavān
nītvā kuñja-gṛhaṃ prakāśitatanuḥ smero hariḥ pātu vaḥ
vāsavasya ||
размер не определён
Разговор с Радхой, пришедшей туда, на берег Ямуны. «Кто ты?» — «Вестница Мадхавы». — «Что скажешь?» — «Оставь гордость, дорогая». — «Плут о другой думает». — «Ни на волос, подруга, не оставляет он почтения к тебе». Так, отведя Радху, обрадованную вкусом этой беседы, в домик в роще, Хари в облике подруги явил своё тело и улыбнулся. Да хранит Он вас.
b38416160916 · опубликовано 18 сент. 2026 г., 00:35:28 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Первые четыре реплики — обычный разговор с посланницей, и ведётся он по всем правилам: кто ты, что скажешь, возражение, ответ. Ничего не выдаёт подмены.
Обрадовалась она anyonya-kathā-rasaiḥ, «вкусом взаимной беседы»: приятно было не известие, а то, что о ней говорят. На этом её и уводят.
Развязка описана одним словом: prakāśita-tanuḥ, «явивший тело». Ни объяснения, ни торжества — только улыбка, и на ней стих кончается.