Услышав это слово брата, великосильный Десятишеий сказал лучшее слово, полезное месту и времени: «Ты сказал правильно: убийство посланника порицается. Но непременно нужно сделать ему другое наказание, не смерть. У капи хвост, говорят, бывает любимым украшением. Пусть его хвост быстро зажгут, и пусть он уходит с сожжённым хвостом. Тогда все его родственники, друзья, родичи и близкие увидят этого жалкого, измученного уродством членов». Владыка ракшасов приказал: «Пусть ракшасы водят его с горящим хвостом по всему городу и площадям». Услышав его слово, жестокие от гнева ракшасы стали обматывать хвост Ханумана старыми хлопковыми тканями. Когда хвост обматывали, великий капи увеличивался, как огонь в лесу, получив сухое топливо. Затем они полили хвост маслом и поднесли туда огонь. С зажжённым хвостом, охваченный гневом и нетерпением, с лицом, подобным молодому солнцу, он сбросил тех ракшасов. Но когда жестокие ракшасы снова собрались и связали лучшего хари, герой принял мысль, подобающую этому времени: «Конечно, ракшасы не способны удержать меня даже связанным. Разорвав путы и взлетев, я снова убил бы их. В бою меня одного достаточно для всех ракшасов. Но ради радости Рамы я вытерплю это. Ланку мне нужно осмотреть снова: ночью я не рассмотрел как следует устройство её крепостных сооружений. На исходе ночи я непременно должен увидеть Ланку. Пусть ракшасы ещё мучат меня путами и поджиганием хвоста; в уме моём нет усталости».