श्रीभगवानुवाच यथा ते निश्चलं चेतो मयि भक्तिसमन्वितम् । तथा त्वं मत्प्रसादेन निर्वाणम्परमाप्स्यसि ।
इत्य् उक्त्वान्तर्दधे विष्णुस् तस्य मैत्रेय पश्यतः स चापि पुनर् आगम्य ववन्दे चरणौ पितुः ।
तं पिता मूर्ध्न्य् उपाघ्राय परिष्वज्य च पीडितम् जीवसीत्य् आह वत्सेति बाष्पार्द्रनयनो द्विज ।
प्रीतिमांश् चाभवत् तस्मिन्न् अनुतापी महासुरः गुरुपित्रोश् चकारैवं शुश्रूषां सो ऽपि धर्मवित् ।
पितर्य् उपरतिं नीते नरसिंहस्वरूपिणा विष्णुना सो ऽपि दैत्यानां मैत्रेयाभूत् पतिस् ततः ।
तद्राज्यभूतिं संप्राप्य कर्मशुद्धिकरीं द्विज पुत्रपौत्रांश् च सुबहून् अवाप्यैश्वर्यम् एव च ।
क्षीणाधिकारः स यदा पुण्यपापविवर्जितः तदासौ भगवद्ध्यानात् परं निर्वाणम् आप्तवान् ।
śrībhagavānuvāca yathā te niścalaṃ ceto mayi bhaktisamanvitam / tathā tvaṃ matprasādena nirvāṇamparamāpsyasi /
ity uktvāntardadhe viṣṇus tasya maitreya paśyataḥ sa cāpi punar āgamya vavande caraṇau pituḥ /
taṃ pitā mūrdhny upāghrāya pariṣvajya ca pīḍitam jīvasīty āha vatseti bāṣpārdranayano dvija /
prītimāṃś cābhavat tasminn anutāpī mahāsuraḥ gurupitroś cakāraivaṃ śuśrūṣāṃ so 'pi dharmavit /
pitary uparatiṃ nīte narasiṃhasvarūpiṇā viṣṇunā so 'pi daityānāṃ maitreyābhūt patis tataḥ /
tadrājyabhūtiṃ saṃprāpya karmaśuddhikarīṃ dvija putrapautrāṃś ca subahūn avāpyaiśvaryam eva ca /
kṣīṇādhikāraḥ sa yadā puṇyapāpavivarjitaḥ tadāsau bhagavaddhyānāt paraṃ nirvāṇam āptavān /
— «Как неколебимо сердце твоё во мне, исполненное преданности, так по милости моей достигнешь ты высшего угасания».
Сказав это, Вишну скрылся на глазах у него, о Майтрея. А тот вновь пришёл и поклонился стопам отца. Отец же, обоняв его голову и крепко обняв, сказал: «Ты жив, дитя!» — с глазами, влажными от слёз, о дваждырождённый. И великий асура стал к нему ласков и раскаялся; а тот, знаток закона, так и служил наставнику и отцу.
Когда же отец был приведён к успокоению Вишну в облике Человекольва, он стал владыкою дайтьев, о Майтрея. Обретя достояние того царства, очищающее дела, и весьма многих сыновей и внуков, и власть, — когда исчерпал он должность и стал свободен от заслуги и греха, тогда от созерцания владыки достиг он высшего угасания.
2a94b0f4686c · опубликовано 22 авг. 2026 г., 00:20:05 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Сцена примирения описана в одну строку, и строка эта самая тёплая во всей амше: отец обонял его голову.
Это древний отцовский жест — вдохнуть запах макушки ребёнка; так делают с младенцами. Владыка трёх миров, только что заваливший сына горами, делает то, что делает всякий отец.
И слова его — не извинение и не признание: «ты жив, дитя!» Больше он ничего не сказал.
Потом одной строкой: он раскаялся и стал ласков. А сын «так и служил наставнику и отцу» — то есть вернулся к обычной домашней жизни.
И дальше — то, ради чего эту главу стоит дочитать. Про Нарасимху, самое знаменитое явление во всей этой истории, сказано придаточным оборотом: «когда отец был приведён к успокоению Вишну в облике Человекольва». Ни описания, ни столба, ни порога, ни когтей.
Эта пурана рассказывает не о том, как Бог разрывает демона. Она рассказывает о мальчике, который его отмолил, — и убийство отца упоминает как обстоятельство времени.
А конец жизни Прахлады обыкновенен и полон: царство, дети, внуки, власть — и, когда должность исчерпалась, тихий уход.