«Затем, когда наступило новолуние, яростный, осыпающий прахом, страшный ветер поднялся, о царь, с запахом гноя, повсюду; затем дождь из нечистого, произведённый Балвалою, пролился в жертвенном чертоге; он показался следом, с трезубцем. Увидев его — огромнотелого, подобного расколотой груде сурьмы, с хохлом и бородою [цвета] раскалённой меди, с лицом, [где] клыки и грозный изгиб бровей, — Рама вспомнил мушалу, разрывающую вражеские войска, и плуг, укрощающий дайтьев; они тотчас предстали. Притянув концом плуга того Балвалу, ходящего по небу, мушалою ударил разгневанный Бала по голове — губителя брахманского [дела]. Он упал на землю с рассечённым лбом, извергая кровь, испуская страдальческий крик, — как алая гора, поражённая ваджрою. Восславив Раму, молчальники, приложив неложные благословения, великоудачливые, помазали [его] — как боги убийцу Вритры; они дали гирлянду вайджаянти — обитель Шри, с неувядающими лотосами, Раме — два дивных одеяния и дивные уборы. Затем, отпущенный ими, придя к Каушики с брахманами, омывшись, он пошёл к озеру, откуда истекала Сараю; вниз по течению Сараю подойдя к Праяге, он, омывшись, насытив богов и прочих, пошёл в обитель Пулахи; в Гомати, Гандаки омывшись, в Випаше, окунувшись в Шоне, придя в Гаю, почтив предков, — при слиянии Ганги и моря».