«Стоящий в своей дхарме, приносящий жертвы, без желания наград, Уддхава, не идёт ни на небо, ни в ад, если не совершает иного. Пребывая в этом мире, стоящий в своей дхарме, безгрешный и чистый, обретает чистое знание или бхакти ко мне — как случится. И обитатели неба желают этого мира, и обитатели ада: он способствует знанию и бхакти, а те два — нет. Пусть разумный человек не желает ни небесного пути, ни адского; и этого мира пусть не желает: от вхождения в тело человек впадает в беспечность. Зная это, прежде смерти пусть он потрудится ради нерождения, неусыплённый, познав, что это тело, хоть и смертное, даёт исполнение цели. Когда дерево, на котором свито гнездо, рубят эти дровосеки, птица, оставив своё жилище, уходит в безопасность — невожделеющая. Поняв, что жизнь подрубается днями и ночами, дрожа от страха, освободившийся от привязанности, познав высшее, нестремящийся, он утихает. Человеческое тело — первое, легко доставшееся и труднодостижимое, ладья, хорошо снаряжённая, с наставником-кормчим, гонимая мною, как попутным ветром; и кто на ней не переправится через океан бытия, тот — губитель себя».