२अयं गुरुः सदास्माकं साक्षान्नारायणस्तथा । कृपालुश्च तथा चायं तथा दिव्यविधानवित्
चतुर्णामपि वर्णानां पावनाय महात्मनाम् । धर्मशास्त्रमनेनोक्तं धर्माद्यैः सुसमन्वितम्
बिभेति गहनाच्छास्त्राल्लोको व्याधिरिवौषधात् । भारतस्य च विस्तारो मुनिना व्याहृतः स्वयम्
यथा स्वादु च पथ्यं च दद्यास्त्वं भिषगौषधम् । तथा रम्यं च शास्त्रं च भारतं कृतवान्मुनिः
आस्तिक्यारोहसोपानमेतद्भारतमुच्यते । तच्छ्रुत्वा स्वर्गनरकौ लोकः साक्षादवेक्षते
देवतातीर्थतपसां भारतादेव निश्चयः । न जन्यते नास्तिकता तस्य मीमांसकैरपि
विष्णौ देवेषु वेदेषु गुरुषु ब्राह्मणेषु च । भक्तिर्भवति कल्याणी भारतादेव धीमताम्
धर्मार्थकाममोक्षाणां भरतात्सिद्धिरेव हि । अजिह्मो भारतः पन्था निर्वाणपदगामिनाम्
मोक्षधर्मार्थकामानां प्रपञ्चो भारते कृतः । अनित्यतापसन्तप्ता भवन्ति तस्य मुक्तये
विपत्तिं भारताच्छ्रुत्वा वृष्णिपाण्डवसम्पदाम् । दुःखावसानाद्राजेन्द्र! पुण्यं च संश्रयेद्बुधः
एवंविधं भारतं वै प्रोक्तं येन महात्मना । सोऽयं नारायणः साक्षात् व्यासरूपी महामुनिः
2ayaṃ guruḥ sadāsmākaṃ sākṣānnārāyaṇastathā | kṛpāluśca tathā cāyaṃ tathā divyavidhānavit
caturṇāmapi varṇānāṃ pāvanāya mahātmanām | dharmaśāstramanenoktaṃ dharmādyaiḥ susamanvitam
bibheti gahanācchāstrālloko vyādhirivauṣadhāt | bhāratasya ca vistāro muninā vyāhṛtaḥ svayam
yathā svādu ca pathyaṃ ca dadyāstvaṃ bhiṣagauṣadham | tathā ramyaṃ ca śāstraṃ ca bhārataṃ kṛtavānmuniḥ
āstikyārohasopānametadbhāratamucyate | tacchrutvā svarganarakau lokaḥ sākṣādavekṣate
devatātīrthatapasāṃ bhāratādeva niścayaḥ | na janyate nāstikatā tasya mīmāṃsakairapi
viṣṇau deveṣu vedeṣu guruṣu brāhmaṇeṣu ca | bhaktirbhavati kalyāṇī bhāratādeva dhīmatām
dharmārthakāmamokṣāṇāṃ bharatātsiddhireva hi | ajihmo bhārataḥ panthā nirvāṇapadagāminām
mokṣadharmārthakāmānāṃ prapañco bhārate kṛtaḥ | anityatāpasantaptā bhavanti tasya muktaye
vipattiṃ bhāratācchrutvā vṛṣṇipāṇḍavasampadām | duḥkhāvasānādrājendra! puṇyaṃ ca saṃśrayedbudhaḥ
evaṃvidhaṃ bhārataṃ vai proktaṃ yena mahātmanā | so'yaṃ nārāyaṇaḥ sākṣāt vyāsarūpī mahāmuniḥ
«„Он всегда наш учитель и воистину сам Нараяна, и милостив он, и знает божественное установление. Ради очищения всех четырёх сословий, великих душою, им изречена наука о дхарме, хорошо снабжённая дхармой и прочим. Мир страшится трудной науки, как недуг — лекарства; потому пространность Бхараты изложена молчальником самолично. Как ты, врач, дал бы лекарство и вкусное, и целебное, так и отрадным, и наукою сотворил молчальник Бхарату. Эта Бхарата зовётся лестницей восхождения к вере, услышав её, мир воочию видит рай и ад. От Бхараты — достижение дхармы, пользы, желания и освобождения; Бхарата — прямой путь для идущих к месту угасания. Услышав из Бхараты о крушении богатств Вришни и Пандавов, от исхода в горе, о владыка царей, разумный и прибегает к заслуге. Тот великий душою, кем изречена такая Бхарата, — это и есть сам Нараяна, великий молчальник в облике Вьясы“».
6299925bf0b3 · 发布于 2026年8月19日 04:00:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Бибхети гаханач чхастрал локо вьядхир иваушадхат — «мир страшится трудной науки, как недуг — лекарства». Сравнение вывернуто против ожидания: боится не больной, а сам недуг. Наука пугает не человека, а то дурное в нём, что она лечит. Страх приписан болезни, а не больному.
Ятха свадху ча патхьям ча — «и вкусное, и целебное». Отсюда объяснение, зачем эпосу столько повествования: лекарство подслащено, чтобы его приняли. Вьяса назван врачом, выбирающим не только состав, но и вкус. Занимательность объявлена частью рецепта.
Астикья-ароха-сопанам — «лестница восхождения к вере». Слово «сопана» — приставная лестница, ступени. Вера тут не дар и не озарение, а то, куда поднимаются по ступеням, и Бхарата — сами ступени. Вера названа высотой, к которой ведёт лестница.
Аджихмо бхаратах пантха — «Бхарата — прямой путь». «Аджихма» значит «не петляющий», не кривой. Похвала выбрана по признаку прямизны, а не длины или лёгкости. Достоинством дороги названо отсутствие крюка.
Випаттим... вришни-пандава-сампадам — «о крушении богатств Вришни и Пандавов». Из всей Махабхараты как довод берётся не победа, а разорение победителей: и род Кришны, и Пандавы кончили ничем. Полезным в эпосе назван его несчастный конец.
Со'ям нараянах сакшат вьяса-рупи — «это и есть сам Нараяна в облике Вьясы». Довод замыкается на лицо: раз книгу сказал он, ей можно верить. Учитель, стоящий тут же в собрании, отождествлён с богом. Ручательством за текст выставлен человек, сидящий в комнате.