युगपत्पूजितास्तेन ब्रह्मविष्णु महेश्वराः ॥ पितरः सर्वदेवाश्च भवेयुः पूजिता रवौ
तुष्यंति पितरस्तस्य सुकृष्टेनेव कर्षुकाः ॥ यः श्राद्धे भोजयेद्भक्त्या ब्राह्मणं जपजीविनम्
अपि नः स कुले कंचिदुद्धरेत्किं खगेश्वर ॥ यः संपूज्य रविं श्राद्धे भोजयेज्जपजीविनम्
तृप्यंति पितरस्तस्य गायंति च पितामहाः ॥ अद्य नः स कुले प्राज्ञो वाचकं भोजयिष्यति
पुराणविदमायांतं दृष्ट्वैव सह संस्थिताः ॥ क्रीडंत्योषधयः सर्वा यास्यामः स्वर्गमक्षयम्
अनुग्रहाय लोकानां श्रद्धायाश्च परीक्षणे ॥ चरंत्यतिथिरूपेण पितरो देवतास्तथा
yugapatpūjitāstena brahmaviṣṇu maheśvarāḥ || pitaraḥ sarvadevāśca bhaveyuḥ pūjitā ravau
tuṣyaṃti pitarastasya sukṛṣṭeneva karṣukāḥ || yaḥ śrāddhe bhojayedbhaktyā brāhmaṇaṃ japajīvinam
api naḥ sa kule kaṃciduddharetkiṃ khageśvara || yaḥ saṃpūjya raviṃ śrāddhe bhojayejjapajīvinam
tṛpyaṃti pitarastasya gāyaṃti ca pitāmahāḥ || adya naḥ sa kule prājño vācakaṃ bhojayiṣyati
purāṇavidamāyāṃtaṃ dṛṣṭvaiva saha saṃsthitāḥ || krīḍaṃtyoṣadhayaḥ sarvā yāsyāmaḥ svargamakṣayam
anugrahāya lokānāṃ śraddhāyāśca parīkṣaṇe || caraṃtyatithirūpeṇa pitaro devatāstathā
«„Им разом почтены Брахма, Вишну и Махешвара; и отцы, и все боги оказываются почтены в Рави. Отцы его довольны, как пахари — хорошо вспаханным, — кто на поминовении с преданностью накормит брахмана, живущего шёпотом. «Извлечёт ли он кого-нибудь и в нашем роду?» — [говорят они], о владыка птиц. Кто, почтив Рави, на поминовении накормит живущего шёпотом, — насыщаются отцы его, и деды поют: «Ныне в роду нашем разумный накормит чтеца!» Едва завидев идущего знатока пураны, стоящие вместе играют все злаки: «Пойдём мы в неубывающее небо!» Ради милости мирам и ради испытания веры ходят под видом гостя отцы и божества“».
fc2077c7ff3f · 发布于 2026年8月19日 22:00:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Тушьянти питарас тасья сукриштенева каршуках — «как пахари хорошо вспаханным». Сравнение крестьянское: предки радуются, как хлебопашец доброй борозде. Сравнение крестьянское: предки радуются, как хлебопашец доброй борозде.
Апи нах са куле канчид уддхарет ким — «извлечёт ли он кого-нибудь и в нашем роду?» Предки говорят с надеждою и не наверняка: они ждут. Предки говорят с надеждою и не наверняка: они ждут.
Трипьянти питарас тасья гаянти ча питамахах — «насыщаются отцы, и деды поют». Деды не просто довольны, а поют: подробность живая и редкая. Деды не просто довольны, а поют: подробность живая и редкая.
Адья нах са куле прагьё — «ныне в роду нашем разумный». И слова их приведены: радуются они наперёд, ещё до самого обеда. Радуются они наперёд, ещё до самого обеда.
Криданты ошадхаях сарва — «играют все злаки». Тот же образ, что и в сто восемьдесят четвёртой главе: злаки в закромах пляшут. Тот же образ, что и в сто восемьдесят четвёртой главе: злаки в закромах пляшут.
Чарантй атитхи-рупена питаро деватас татха — «ходят под видом гостя отцы и божества». Вот и причина, по которой гостя не разбирают: под его видом может прийти кто угодно, и ходят они «ради испытания веры». Под видом гостя может прийти кто угодно, и ходят они ради испытания веры.