धनुर् न्यस्य पृषत्कांश् च पञ्चभिः पुरुषर्षभैः परवान् अभवद् राजा भारम् आवेश्य बन्धुषु ॥
निक्षिप्तशस्त्रः पृथिवीं निरीक्ष्य पृथिवीपतिः प्रीतिमान् अभवद् राजा ययातिर् अपराजितः ॥
एवं विभज्य पृथिवीं ययातिर् यदुम् अब्रवीत् जरां मे प्रतिगृह्णीष्व पुत्र कृत्यान्तरेण वै ॥
तरुणस् तव रूपेण चरेयं पृथिवीम् इमाम् जरां त्वयि समाधाय तं यदुः प्रत्युवाच ह ॥
अनिर्दिष्टा मया भिक्षा ब्राह्मणस्य प्रतिश्रुता अनपाकृत्य तां राजन् न ग्रहीष्यामि ते जराम् ॥
जराया बहवो दोषाः पानभोजनकारिताः तस्माज् जरां न ते राजन् ग्रहीतुम् अहम् उत्सहे ॥
सन्ति ते बहवः पुत्रा मत्तः प्रियतरा नृप प्रतिग्रहीतुं धर्मज्ञ पुत्रम् अन्यं वृणीष्व वै ॥
dhanur nyasya pṛṣatkāṃś ca pañcabhiḥ puruṣarṣabhaiḥ paravān abhavad rājā bhāram āveśya bandhuṣu ||
nikṣiptaśastraḥ pṛthivīṃ nirīkṣya pṛthivīpatiḥ prītimān abhavad rājā yayātir aparājitaḥ ||
evaṃ vibhajya pṛthivīṃ yayātir yadum abravīt jarāṃ me pratigṛhṇīṣva putra kṛtyāntareṇa vai ||
taruṇas tava rūpeṇa careyaṃ pṛthivīm imām jarāṃ tvayi samādhāya taṃ yaduḥ pratyuvāca ha ||
anirdiṣṭā mayā bhikṣā brāhmaṇasya pratiśrutā anapākṛtya tāṃ rājan na grahīṣyāmi te jarām ||
jarāyā bahavo doṣāḥ pānabhojanakāritāḥ tasmāj jarāṃ na te rājan grahītum aham utsahe ||
santi te bahavaḥ putrā mattaḥ priyatarā nṛpa pratigrahītuṃ dharmajña putram anyaṃ vṛṇīṣva vai ||
«Сложив лук и стрелы и передав тяжесть правления пяти лучшим мужам, царь возложил бремя на родственников и стал зависимым от них. Оставив оружие и взирая на землю, непобеждённый владыка Яяти был доволен. Так разделив землю, Яяти сказал Яду: “Сын, прими мою старость в обмен на услугу. Возложив старость на тебя, я, юный в твоём облике, буду странствовать по этой земле”. Тогда Яду ответил ему: “О царь, я обещал брахману подаяние и ещё не исполнил его; не устранив этот долг, я не приму твою старость. У старости много недостатков, связанных с питьём и едой; поэтому, о царь, я не решаюсь принять твою старость. У тебя много сыновей, о владыка, более любимых, чем я; о знаток дхармы, выбери другого сына, чтобы он принял её”».
6937b7bd0a5b · 发布于 2026年6月22日 03:30:46 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Отказ Яду показывает предел сыновней готовности, когда желание отца связано с переносом тяжести старости. В этой точке родовая история становится нравственным испытанием: кто примет бремя ради отца и кто отступит.