Sanat-kumāra
स्वयं ब्रह्मा स्वयं विष्णुः साक्षाद्देवो महेश्वरः ॥ सूर्यमंडलगः श्रीदः पातु कालत्रयेऽपि माम्
यस्य शब्दमुपाकर्ण्य दैत्यदानवराक्षसाः ॥ देवा मनुष्यास्तिर्यंचः स्थावरा जङ्गमास्तथा
सभया भयनिर्मुक्ता भवंति स्वकृतानुगाः ॥ यस्यानेककथाः पुण्याः श्रूयंते प्रतिकल्पके
सोऽवतात्साधकश्रेष्ठं सदा रामपरायणः ॥ वैधात्रधातृप्रभृति यत्किंचिद्दृश्यतेऽत्यलम्
विद्ध्वि व्याप्तं यथा कीशरूपेणानंजनेन तत् ॥ यो विभुः सोऽहमेषोऽहं स्वीयः स्वयमणुर्बृहत्
ऋग्यजुःसामरूपश्च प्रणवस्त्रिवृदध्वरः ॥ तस्मै स्वस्मै च सर्वस्मै नतोऽस्म्यात्मसमाधिना
अनेकानन्तब्रह्माण्डधृते ब्रह्मस्वरूपिणे ॥ समीरणात्मने तस्मै नतोऽस्म्यात्मस्वरूपिणे
नमो हनुमते तस्मै नमो मारुतसूनवे ॥ नमः श्रीरामभक्ताय श्यामाय महते नमः
नमो वानर वीराय सुग्रीवसख्यकारिणे ॥ संकाविदहनायाथ महासागरतारिणे
सीताशोकविनाशाय राममुद्राधराय च ॥ रावणांतनिदानाय नमः सर्वोत्तरात्मने
मेघनादमखध्वंसकारणाय नमोनमः ॥ अशोकवनविध्वंसकारिणे जयदायिने
वायुपुत्राय वीराय आकाशोदरगामिने ॥ वनपालशिरश्छेत्रे लंकाप्रासादभंजिने
svayaṃ brahmā svayaṃ viṣṇuḥ sākṣāddevo maheśvaraḥ || sūryamaṃḍalagaḥ śrīdaḥ pātu kālatraye'pi mām
yasya śabdamupākarṇya daityadānavarākṣasāḥ || devā manuṣyāstiryaṃcaḥ sthāvarā jaṅgamāstathā
sabhayā bhayanirmuktā bhavaṃti svakṛtānugāḥ || yasyānekakathāḥ puṇyāḥ śrūyaṃte pratikalpake
so'vatātsādhakaśreṣṭhaṃ sadā rāmaparāyaṇaḥ || vaidhātradhātṛprabhṛti yatkiṃciddṛśyate'tyalam
viddhvi vyāptaṃ yathā kīśarūpeṇānaṃjanena tat || yo vibhuḥ so'hameṣo'haṃ svīyaḥ svayamaṇurbṛhat
ṛgyajuḥsāmarūpaśca praṇavastrivṛdadhvaraḥ || tasmai svasmai ca sarvasmai nato'smyātmasamādhinā
anekānantabrahmāṇḍadhṛte brahmasvarūpiṇe || samīraṇātmane tasmai nato'smyātmasvarūpiṇe
namo hanumate tasmai namo mārutasūnave || namaḥ śrīrāmabhaktāya śyāmāya mahate namaḥ
namo vānara vīrāya sugrīvasakhyakāriṇe || saṃkāvidahanāyātha mahāsāgaratāriṇe
sītāśokavināśāya rāmamudrādharāya ca || rāvaṇāṃtanidānāya namaḥ sarvottarātmane
meghanādamakhadhvaṃsakāraṇāya namonamaḥ || aśokavanavidhvaṃsakāriṇe jayadāyine
vāyuputrāya vīrāya ākāśodaragāmine || vanapālaśiraśchetre laṃkāprāsādabhaṃjine
«Сам Брахма, сам Вишну, воистину бог Махешвара, вошедший в круг солнца, дающий Шри, да хранит меня и в трёх временах. Тот, чей звук услышав, дайтьи, данавы, ракшасы, боги, люди, животные, неподвижные и движущиеся бывают со страхом или свободны от страха — по своим делам; тот, чьи многие святые сказания слышатся в каждой кальпе, — предавшийся Раме, да хранит всегда лучшего из садхаков. Начиная от Брахмы и творца, что бы ни виделось — знай, всё то охвачено обезьяньим обликом сына Анджаны. Кто всесилен — тот я, этот я, свой, сам малый и великий, обликом Риг, Яджур и Самы, пранава и трёхчастная жертва; тому, себе и всему кланяюсь сосредоточением души. Держащему многие бесконечные брахманды, имеющему природу Брахмана, имеющему природу Ветра, тому кланяюсь — имеющему природу души. Поклон Хануману, тому поклон, поклон сыну Маруты, поклон преданному Шри Раме, тёмному, великому — поклон. Поклон обезьяне-герою, устроившему дружбу с Сугривой, затем сжёгшему Ланку, переплывшему великий океан; уничтожившему скорбь Ситы, носившему перстень Рамы, ставшему причиной конца Раваны — поклон всепревосходящему душою. Ставшему причиной разрушения жертвы Мегханады — поклон, поклон; разорившему рощу ашоки, дающему победу; сыну Ваю, герою, идущему чревом небес, срубившему головы стражам рощи, сокрушившему дворцы Ланки...»
1b54b0b5570c · 发布于 2026年9月5日 12:06:51 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Одна строка здесь стоит всей остальной главы: услышав его голос, существа «бывают со страхом или свободны от страха — по своим делам». Один и тот же клич кому-то ужас, кому-то избавление, и различает не он, а сделанное самим слушающим.
Затем защита ненадолго перестаёт быть защитой и становится отождествлением: «тот я, этот я, сам малый и великий... тому, себе и всему кланяюсь». Молящийся кланяется и себе тоже — не по дерзости, а потому что признал одну природу в том, кто хранит, и в том, кого хранят.
Дальше идёт вереница поклонов, и каждый назван по делу: дружба с Сугривой, прыжок через океан, перстень, роща ашоки, скорбь Ситы. Гимн оказывается сжатым пересказом «Рамаяны», где вместо повествования — обращения. Так помнят того, чья слава вся в поступках.