И Шанкара с ганами — из любви к сыну, чтобы сокрушить асуров. Затем была страшнейшая битва двух дивных войск; при битве Хары и сына океана небо и земля стали словно бездыханны. Затем разгневанный Джаландхара наложил страшную стрелу, украшенную повсюду тысячею и сотнями перьев, и тою стрелою владыка дайтьев ударил Шиву в лоб. Она погрузилась по самое оперение; и на челе Шамбху блистала она, весьма сияющая, словно месяц, — как солнце в конце жары, в сумерки, при набегании туч. Тогда Рудра взял великую стрелу, подобную пламени: в стремительности её — ветер, в острие — огонь и солнце, во всех сочленениях — Время, и в стреле пребывает богиня-земля. Тою стрелою Хара тотчас пронзил в сердце рождённого океаном; и от удара стрелы, залитый потоками крови, он упал с телом, пронзённым стрелою, — словно гора, поражённая ваджрой. Тогда дайтьи возопили, а праматхи взревели. Увидев его без чувств, данавы обложили его: иные готовые к охране, иные стоящие кругом. И покуда сын океана пребывал в обмороке, дотоле Рудра стрелами сокрушил рать Джаландхары. Спустя долгое время, оставив обморок и увидев войско сокрушённым и рать рассеянной, о царь, охваченный страхом, он умом призвал в память Кавью, высшего наставника. Призванный, спешащий Кави явился к Джаландхаре; совершив благословение, Бхаргава сказал сыну океана, и, услышав речь Кавьи, царь весьма почтил Бхаргаву и, поклонившись наставнику, сказал.