Майтрея просит описать весь круг земли, и получает честное предупреждение: «подробно я не смог бы изложить этого и за сто лет». Всё дальнейшее землеописание — сокращение, и сам рассказчик об этом говорит.
Семь материков окружены семью морями, и моря названы по составу: соль, тростниковый сок, вино, топлёное масло, простокваша, молоко, вода. Перечень только на первый взгляд причудлив: всё в нём — то, что бывает в доме. Непредставимую громаду меряют тем, что можно попробовать на язык.
В средине — Меру, и у неё указан не только рост, но и корень: шестнадцать тысяч йоджан ушли вглубь. А форма её объясняет всё устройство разом: она — околоплодник у земного лотоса, варши — лепестки, гряды — их края. Земля здесь не плоскость с городами, а цветок; и горы вокруг Меру недаром названы «тычиночными».
Материк назван по плоду джамбу величиною со слона: плоды падают, разбиваются о камень, и из них течёт река. Пьющие её не потеют, не пахнут и не стареют — питьё живое, потому что это сок. А береговая земля, впитавшая его и высушенная ветром, становится золотом: самый дорогой металл оказывается высохшим соком и носит имя реки.
На вершине Меру стоит город Брахмы: творец живёт не над миром, а в его сердцевине, наверху. Туда падает с неба Ганга — изошедшая от стопы Вишну и омывшая круг месяца, — и расходится на четыре стороны. Наша ветвь, Алакананда, идёт на юг и уже там становится семиструйной; оттого у Ганги одна река и много имён.
Между хребтами лежат долины, и они названы земными небесами: рай не за морем и не за смертью, а в складках здешних гор — и всё-таки недостижим для того, кто не таков.
В каждой варше Вишну пребывает в своём облике: с конской головою, Вепрем, Рыбой; нам достался Курма, Черепаха — тот, кто держит снизу и не показывается.
А кончается глава подробностью хозяйственной и оттого убедительной: в счастливых варшах не идёт дождь, вода у них земная. Там нет круга «жертва — боги — дождь — хлеб», которым держится наша страна; нет и смены веков. Устройство везде одинаковое — по семи гор и сотни рек; отличается только наша варша: тем, что у неё есть дождь, юги и история.
Про счастливые варши прибавлена подробность хозяйственная и оттого убедительная: там не идёт дождь.
Вода у них земная — из ключей и рек, а не с неба. Значит, там нет и того, чем держится наша страна: ожидания дождя, поры засухи, зависимости от неба.
В шестой главе первой амши весь порядок мира держался на круге «жертва — боги — дождь — хлеб». В счастливых варшах этого круга нет вовсе. Им не надо просить: вода и так под ногами.
Оттуда же и то, что «нет исчисления Криты и Треты»: где ничто не зависит от неба, там и веков нет.
А кончается глава простым и важным: в каждой варше по семи главных гор и сотни рек. Устройство везде одинаковое.
И отсюда легко видеть, к чему клонит книга. Все девять частей сделаны по одному чертежу; отличается только наша — тем, что у неё есть дождь, юги и история.