प्रवृत्त्या रजसो यच् च कर्मणां कारणात्मकम् जनार्दन नमस् तस्मै त्वद्रूपाय नरात्मने ।
अष्टाविंशद्वधोपेतं यद् रूपं तामसं तव उन्मार्गगामि सर्वात्मंस् तस्मै पश्वात्मने नमः ।
यज्ञाङ्गभूतं यद् रूपं जगतः सिद्धिसाधनम् वृक्षादिभेदैर् यद् भेदि तस्मै मुख्यात्मने नमः ।
तिर्यङ्मनुष्यदेवादिव्योमशब्दादिकं च यत् रूपं तवादेः सर्वस्य तस्मै सर्वात्मने नमः ।
pravṛttyā rajaso yac ca karmaṇāṃ kāraṇātmakam janārdana namas tasmai tvadrūpāya narātmane /
aṣṭāviṃśadvadhopetaṃ yad rūpaṃ tāmasaṃ tava unmārgagāmi sarvātmaṃs tasmai paśvātmane namaḥ /
yajñāṅgabhūtaṃ yad rūpaṃ jagataḥ siddhisādhanam vṛkṣādibhedair yad bhedi tasmai mukhyātmane namaḥ /
tiryaṅmanuṣyadevādivyomaśabdādikaṃ ca yat rūpaṃ tavādeḥ sarvasya tasmai sarvātmane namaḥ /
«Тот, что деятельностью страсти по природе есть причина дел, — тому образу твоему, о Джанардана, существу людей, поклон.
Косный образ твой, сопряжённый с двадцатью восемью изъянами, идущий бездорожьем, о душа всего, — тому существу скота поклон.
Ставший членом жертвы, средство достижения для мира, разделённый различиями деревьев и прочего, — тому существу неподвижных поклон.
И образ твой — звери, люди, боги и прочие, пространство, звук и прочее, — тебе, первоначалу всего, существу всего, поклон.»
f8604bf9cd8c · 发布于 2026年8月22日 05:01:28 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Дойдя до человека, гимн не льстит ему. Человек назван деятельным по страсти и причиной дел — и только.
Ни разума, ни благочестия здесь не помянуто. Человеческое в этом перечне — работа: способность начинать дела и тем самым вязать себя их последствиями.
За ним идут скот и растения, и растения удостоены странной чести: они — член жертвы и средство достижения для мира. Дерево не сознаёт, но без него не будет ни столба, ни топлива, ни подношения.
Перечень так и завершается — не человеком и не богом, а всем сразу: звери, люди, боги, пространство, звук.
Смысл всей длинной череды теперь виден. Славя, боги ни разу не сказали «Ты выше этого» — они сказали «Ты и это». Гимн возвышает не отделением, а включением.