नाभागो नेदिष्टपुत्रस् तु वैश्यताम् अगमत् । तस्माद् भलन्दनः पुत्रो ऽभवत्
भलन्दनाद् वत्सप्रिर् उदारकीर्तिः
वत्सप्रेः प्रांशुर् अभवत्
प्रजानिश् च प्रांशोर् एको ऽभवत्
ततश् च खनित्रः ।
तस्माच्चक्षुषः ।
चक्षुषाच्चतिबलपराक्रमोविंशुरभवत् ।
ततो विविंशकः ।
तस्माच्च खनिनेत्रः ।
ततश्चातिविभूतिः ।
अतिविभूतेरतिबलपराक्रमः करन्धमः पुत्रोभवत् ।
तस्मादप्यविक्षित् ।
अविक्षितोप्यतिबलपराक्रमः पुत्रो मरुत्तो नामाभवत् । यस्येमावद्यापि श्लोकौ गीयेत् ।
nābhāgo nediṣṭaputras tu vaiśyatām agamat | tasmād bhalandanaḥ putro 'bhavat
bhalandanād vatsaprir udārakīrtiḥ
vatsapreḥ prāṃśur abhavat
prajāniś ca prāṃśor eko 'bhavat
tataś ca khanitraḥ /
tasmāccakṣuṣaḥ /
cakṣuṣāccatibalaparākramoviṃśurabhavat /
tato viviṃśakaḥ /
tasmācca khaninetraḥ /
tataścātivibhūtiḥ /
ativibhūteratibalaparākramaḥ karandhamaḥ putrobhavat /
tasmādapyavikṣit /
avikṣitopyatibalaparākramaḥ putro marutto nāmābhavat / yasyemāvadyāpi ślokau gīyet /
А Набхага, сын Недиштхи, достиг вайшьянства; от него был сын Бхаландана.
От Бхаланданы — Ватсаприн, славный доблестью; от Ватсаприна был Праншу.
У Праншу был один — Праджани; от него — Кханитра, от него — Чакшуша.
От Чакшуши был Виншу, великой силы и доблести; от него — Вивиншака, от него — Кханинетра, от него — Ативибхути.
У Ативибхути был сын Карандхама, великой силы и доблести; от него — Авикшит.
У Авикшита же был сын по имени Марутта, великой силы и доблести, о котором и ныне поются две шлоки.
2f1f8a3dbf6a · 发布于 2026年8月22日 05:21:48 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Длинная цепь имён, и на первый взгляд читать в ней нечего. Но начинается она с того же, о чём была речь: сын Недиштхи достиг вайшьянства.
Здесь нет ни греха, ни проклятия. Просто человек царского рода стал жить хозяйством, и род его записан вайшьями. Сословие определилось делом.
В этих двух соседних случаях — Пришадхра и Набхага — видно, что смена сословия в старых родословных не считалась чем-то небывалым. Она отмечена спокойно, как имя или город.
Остальное — сухой перечень: от такого-то такой-то, и так двенадцать колен. Про большинство сказано лишь «великой силы и доблести», и больше о них не знает никто.
В этом тоже есть смысл, и невесёлый. Целые жизни уместились в полстроки. Из всей цепи память вытянула одного — Марутту, и то за одну-единственную жертву, о которой сейчас и будет сказано.