यस् तु महा-कदम्बः सुपार्श्व-निरूढो यास् तस्य कोटरेभ्यो विनिःसृताः पञ्चायाम-परिणाहाः पञ्च मधु-धाराः सुपार्श्व-शिखरात् पतन्त्यो ऽपरेणात्मानम् इलावृतम् अनुमोदयन्ति
या ह्य् उपयुञ्जानानां मुख-निर्वासितो वायुः समन्ताच् छत-योजनम् अनुवासयति
yas tu mahā-kadambaḥ supārśva-nirūḍho yās tasya koṭarebhyo viniḥsṛtāḥ pañcāyāma-pariṇāhāḥ pañca madhu-dhārāḥ supārśva-śikharāt patantyo 'pareṇātmānam ilāvṛtam anumodayanti
yā hy upayuñjānānāṃ mukha-nirvāsito vāyuḥ samantāc chata-yojanam anuvāsayati
«А из дупел великой кадамбы, выросшей на Супаршве, изливаются пять медовых потоков, каждый в пять вьям обхватом; падая с вершины Супаршвы, они с запада радуют Илавриту во всю её ширь. У тех, кто их пьёт, самое дыхание изо рта напояет благоуханием сто йоджан кругом».
5d35400ea17d · published Aug 14, 2026, 3:00:00 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Число здесь не случайно: панча мадху-дхарах — пять потоков из пяти дупел. Мёд в этом описании отвечает вкусу, и пятерица прямо отзывается пятерице чувств, которою полна вся песнь.
Вьяма — мера в размах разведённых рук, от кончиков пальцев до кончиков пальцев. Мерка домашняя, телесная — и ею меряют поток, льющийся с десятитысячной горы.
Анумодаянти — «радуют». Глагол от того же корня, что модана, «веселье»; про Аруноду сказано «заливает», про Джамбу — «орошает», а про мёд — «радует». Каждой реке свой глагол.
Мукха-нирвасита — «выдохнутое устами». Ароматом веет не от кожи, как у пивших Аруноду, а изнутри: выпитое сказалось в дыхании.