सूत उवाच
तं समुद्रम् अतिक्रम्य कद्रूर् विनतया सह ॥
न्यपतत् तुरगाभ्याशे नचिराद् इव शीघ्रगा ॥
निशाम्य च बहून् वालान् कृष्णान् पुच्छं समाश्रितान् ॥
विनतां विषण्णवदनां कद्रूर् दास्ये न्ययोजयत् ॥
ततः सा विनता तस्मिन् पणितेन पराजिता ॥
अभवद् दुःखसंतप्ता दासीभावं समास्थिता ॥
sūta uvāca
taṃ samudram atikramya kadrūr vinatayā saha ||
nyapatat turagābhyāśe nacirād iva śīghragā ||
niśāmya ca bahūn vālān kṛṣṇān pucchaṃ samāśritān ||
vinatāṃ viṣaṇṇavadanāṃ kadrūr dāsye nyayojayat ||
tataḥ sā vinatā tasmin paṇitena parājitā ||
abhavad duḥkhasaṃtaptā dāsībhāvaṃ samāsthitā ||
Сута сказал: «Перелетев тот океан, Кадру вместе с Винатой быстро, в недолгий срок, опустились вблизи коня. И, увидев много чёрных волосков, облепивших хвост, Кадру обратила опечаленную лицом Винату в рабство. Так Вината, проигравшая по тому закладу, сожжённая горем, впала в рабское состояние».
d135981fbcfa · published Jun 16, 2026, 5:00:00 AM UTC
Page between verses with
Развязка заклада горька: обман Кадру (сыновья-змеи, облепившие хвост) приносит ей мнимую победу, а правдивой Винате — рабство. Так писание показывает, что в мире двойственности неправда нередко торжествует временно, а праведный страдает. Но это лишь видимость и лишь на срок: рабство Винаты станет поводом для подвига Гаруды, который освободит мать, — из несчастья родится великое деяние. Здесь — утешительный закон: страдание преданного не бесплодно и не вечно; Господь обращает даже несправедливость к высшему благу. Опечаленность Винаты и торжество обманщицы — лишь завязка, за которой последует избавление. Подобно этому душа, временно порабощённая последствиями чужого или своего обмана, обретает свободу через явление силы свыше — здесь олицетворённой в её же сыне Гаруде, будущем носителе Господа.