Здесь являет себя мудрость и смирение Юдхиштхиры в беде. Знаменательно, что он «уразумел желание Дхритараштры», то есть прозрел недоброе, — и всё же согласился, «сознавая своё бессилие»: праведник, лишённый опоры, не бунтует напрасно, но покоряется старшему, вверяя исход дхарме. Здесь — высокое терпение (титикша) и почтение к старшим даже в неправде их: Юдхиштхира не противится приказу, но и не беспечен. Знаменательна его просьба о благословениях: зная, что идёт навстречу опасности, он ищет защиты не в оружии, а в благих словах праведных — «зло не одолеет возвеличенных благословениями». В этом — вера в охранительную силу благословения и дхармы: праведный вступает в опасность, вооружась не мечом, а благословением старших и упованием на высшее. Так писание являет образ мудрого в беде: прозревать зло, смиренно покоряться неизбежному и искать защиты в дхарме.