Санджая сказал: «Тогда, взяв другой лук, крепкий и ещё более стремительный, владыка мадров, пронзив Юдхиштхиру, зарычал, как лев. Затем он, неизмеримый духом, бык среди кшатриев, осыпал кшатриев ливнем стрел, словно дождевая туча. Пронзив Сатьяки десятью, Бхимасену тремя стрелами, Сахадеву тремя, он терзал Юдхиштхиру. И тех, и других великих лучников — с конями, колесницами и слонами, слонов и погонщиков, коней и всадников — он рассекал, отсекая руки с оружием и знамёна, и сделал землю устланной воинами, как алтарь — травою куша. Так его, разящего, словно смерть-Антака, вражеские войска — Пандавы, панчалы и сомаки, — сильно разгневанные, окружили».