मेरुशृङ्गे किल पुरा कर्णिकारवनायुते ॥
विजहार महादेवो भीमैर् भूतगणैर् वृतः ॥
शैलराजसुता चैव देवी तत्राभवत् पुरा ॥
तत्र दिव्यं तपस् तेपे कृष्णद्वैपायनः प्रभुः ॥
योगेनात्मानम् आविश्य योगधर्मपरायणः ॥
धारयन् स तपस् तेपे पुत्रार्थं कुरुसत्तम ॥
अग्नेर् भूमेर् अपां वायोर् अन्तरिक्षस्य चाभिभो ॥
वीर्येण संमितः पुत्रो मम भूयाद् इति स्म ह ॥
संकल्पेनाथ सो ऽनेन दुष्प्रापेणाकृतात्मभिः ॥
वरयाम् आस देवेशम् आस्थितस् तप उत्तमम् ॥
अतिष्ठन् मारुताहारः शतं किल समाः प्रभुः ॥
आराधयन् महादेवं बहुरूपम् उमापतिम् ॥
meruśṛṅge kila purā karṇikāravanāyute ||
vijahāra mahādevo bhīmair bhūtagaṇair vṛtaḥ ||
śailarājasutā caiva devī tatrābhavat purā ||
tatra divyaṃ tapas tepe kṛṣṇadvaipāyanaḥ prabhuḥ ||
yogenātmānam āviśya yogadharmaparāyaṇaḥ ||
dhārayan sa tapas tepe putrārthaṃ kurusattama ||
agner bhūmer apāṃ vāyor antarikṣasya cābhibho ||
vīryeṇa saṃmitaḥ putro mama bhūyād iti sma ha ||
saṃkalpenātha so 'nena duṣprāpeṇākṛtātmabhiḥ ||
varayām āsa deveśam āsthitas tapa uttamam ||
atiṣṭhan mārutāhāraḥ śataṃ kila samāḥ prabhuḥ ||
ārādhayan mahādevaṃ bahurūpam umāpatim ||
«Некогда на вершине Меру, покрытой лесом карникара, пребывал Махадева, окружённый страшными сонмами бхутов. Там же была богиня, дочь царя гор. На этом месте владыка Кришна-Двайпаяна совершал божественный тапас: погрузившись в себя йогой, преданный дхарме йоги, он держал обет ради сына, о лучший Куру. “Пусть у меня будет сын, равный мощью огню, земле, водам, ветру и пространству”, — так он замыслил, о владыка. С этим замыслом, труднодостижимым для неочищенных, он, утвердившись в высшем тапасе, обратился за даром к владыке богов. Сто лет, как говорят, он стоял, питаясь ветром, и почитал Махадеву, многообразного супруга Умы».
85d2c39005bb · published Jun 21, 2026, 4:42:24 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Тапас Вьясы направлен не на обычное потомство, а на сына, равного космическим стихиям. Его желание очищено йогой и потому становится священной санкальпой.