षष्टिं काणः शतं षण्ढः श्वित्री यावत् प्रपश्यति ॥
पङ्क्त्यां समुपविष्टायां तावद् दूषयते नृप ॥
यद् वेष्टितशिरा भुङ्क्ते यद् भुङ्क्ते दक्षिणामुखः ॥
सोपानत्कश् च यद् भुङ्क्ते सर्वं विद्यात् तद् आसुरम् ॥
असूयता च यद् दत्तं यच् च श्रद्धाविवर्जितम् ॥
सर्वं तद् असुरेन्द्राय ब्रह्मा भागम् अकल्पयत् ॥
श्वानश् च पङ्क्तिदूषाश् च नावेक्षेरन् कथं चन ॥
तस्मात् परिवृते दद्यात् तिलांश् चान्ववकीरयेत् ॥
तिलादाने च क्रव्यादा ये च क्रोधवशा गणाः ॥
यातुधानाः पिशाचाश् च विप्रलुम्पन्ति तद् धविः ॥
यावद् ध्य् अपङ्क्त्यः पङ्क्त्यां वै भुञ्जानान् अनुपश्यति ॥
तावत् फलाद् भ्रंशयति दातारं तस्य बालिशम् ॥
ṣaṣṭiṃ kāṇaḥ śataṃ ṣaṇḍhaḥ śvitrī yāvat prapaśyati ||
paṅktyāṃ samupaviṣṭāyāṃ tāvad dūṣayate nṛpa ||
yad veṣṭitaśirā bhuṅkte yad bhuṅkte dakṣiṇāmukhaḥ ||
sopānatkaś ca yad bhuṅkte sarvaṃ vidyāt tad āsuram ||
asūyatā ca yad dattaṃ yac ca śraddhāvivarjitam ||
sarvaṃ tad asurendrāya brahmā bhāgam akalpayat ||
śvānaś ca paṅktidūṣāś ca nāvekṣeran kathaṃ cana ||
tasmāt parivṛte dadyāt tilāṃś cānvavakīrayet ||
tilādāne ca kravyādā ye ca krodhavaśā gaṇāḥ ||
yātudhānāḥ piśācāś ca vipralumpanti tad dhaviḥ ||
yāvad dhy apaṅktyaḥ paṅktyāṃ vai bhuñjānān anupaśyati ||
tāvat phalād bhraṃśayati dātāraṃ tasya bāliśam ||
«Шестьдесят кривой, сто евнух, прокажённый — сколько видит, в ряду усевшемся столько оскверняет, о царь. Когда с покрытой головой ест, когда ест к югу лицом, и в обуви когда ест, — всё да знает то асурским. С недоброжелательством что дано, и что веры лишённое, — всё то асуров-владыке Брахма долею назначил. Псы и ряда-осквернители да не глядят никак; потому в огороженном да даёт, и сезам да рассыплет. При сезам-даянии плотоядные, и которые гневу-подвластные сонмы, ятудханы и пишачи расхищают то приношение. Пока ведь неприрядный в ряду на едящих взирает, столько от плода лишает дарителя того, глупого».
75bd4e5cb270 · published Jun 21, 2026, 2:25:00 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Сердцевина учения — в стихе об «асурском» даре: что подано «с недоброжелательством и без веры», то Брахма «отвёл в долю владыке асуров». Так обнажается душа всего обряда: не пища сама, а вера (śraddhā) и доброхотство дарителя делают приношение угодным; данное скупо и злобно достаётся демонам, а не предкам. Оттого и предписаны ограды, и рассыпание сезама — обереги от хищных духов, что норовят расхитить жертву. Знаменательно и предупреждение о «взоре» недостойного: даже присутствие порочного у трапезы лишает простодушного дарителя плода. Чистота сердца и чистота собрания равно потребны, дабы дар достиг отцов, а не был перехвачен тьмою.